Криптум

На какой-то момент планета пропала из принудительного поля моего зрения, и теперь, глядя вверх, я видел корабли и оружие, которые двигались по более высоким орбитам, как обезумевшие звезды. Видел ослепительное солнце, а потом искрящийся, растворяющийся корпус корабля Дидакта.

Корабль, посеянный Библиотекарем в центральном пике кратера Джамонкин, был смят и разломан, превратился в бесформенную массу, которая все еще пыталась восстановиться.

Корабль, у которого даже имени никогда не было.

Несколько раз искатель пересекся с импульсом ионизированного газа и сильно разогретой плазмы, которая обожгла мои нервы и пробрала до костей, не издав никаких звуков.

Я постепенно начал понимать, что децимация мира сан’шайуумов не была стопроцентно односторонней. Сама планета была источником плазменных импульсов и другой огневой мощи. Что еще интереснее: я увидел очертания корабля на фоне звезд, который никак не был похож на корабли Предтеч – плоская платформа, окруженная трепещущими серебристыми парусами. Эти паруса то сжимались, то расширялись, как колокол медузы, словно безуспешно пытаясь выплыть куда-то.

Колокол растворился, платформа переломилась, с нее посыпались тела – крохотные, неподвижные. Потом все исчезло. Меня еще раз развернуло. Планета была уже так близко – протяни руку и достанешь; может быть, километров сто оставалось до ее поверхности. Ночь подчеркивала умирающее сияние того, что, возможно, было лесами, городами.

Близ становящейся все ярче арки рассвета посверкивала в тени восходящего солнца река, усеянная оранжевыми точками, горящими кораблями – теми кораблями, которые плавают по воде.

"У меня было достаточно времени, чтобы пожалеть себя, раскаяться во всем, что я натворил, но, вопреки всем моим ожиданиям, я не стал этим заниматься. Нельзя жалеть о том, чего не было, нельзя раскаиваться в том, чего не совершил. Нужно просто смотреть, ждать… Ждать, уже почти смирившись с тем, что умрешь, если это необходимо и неизбежно.

Я думал о наших людях, у которых были все основания жалеть, что они связались со мной.

Главным призом, конечно, был Дидакт. Прометеец отказался от исполнения долга – настолько обременительного для него, что и думать о нем не хотелось. Он воспротивился решению Совета. А проиграв – скрылся, ушел в почетную и, казалось, вечную отставку.

Но теперь противники схватили его. Это казалось более чем значительным; это вызывало больше ярости, чем все то, что они сделали со мной.

Я на мгновение закрыл глаза.