Криптум

В этом участвовало множество полувидимых технических узлов, больших и малых, которые появлялись из-за перегородок, регулировали и подсоединяли необходимые части, а потом активировали их. В итоге на мне оказалась новенькая, с иголочки, броня, которая сидела как влитая.

Люди поначалу отказывались, но змеящиеся ленты устроили на них охоту и через несколько секунд загнали в угол командного центра, после чего жертвы были вынуждены подчиниться. Чакас, казалось, выражал большую готовность и даже проявлял любопытство, а вот несчастный флорианец был в ужасе, ворчал что-то под нос и дрожал.

Дидакт отошел и теперь терпеливо ждал в стороне.

Поскольку, помимо привыкания к новой броне, делать мне было нечего, я наблюдал за моим похитителем-прометейцем. Полученный за последние дни опыт позволял мне тешиться иллюзией собственной проницательности.

Я никогда не видел существа, подобного Дидакту.

Воины-Служители, как правило, вращаются в собственном кругу – кроме тех случаев, когда выполняют приказы политических лидеров, чаще всего строителей.

Лицемерие – это обваливающаяся шахта, любил повторять мой обменный отец.

Дидакт обошел вокруг меня, потрогал ленты на моем плече и туловище, ткнул пальцем в ямку на шее и подверг броню ряду силовых тестов, в которых, на мой взгляд, не было никакой необходимости. Я не мог налюбоваться на свою обнову: ровная волнистая поверхность серебристого цвета, края шлема находят на лицевые щитки с кромками белого и зеленого цвета. Он был уже достаточно функционален, чтобы предоставить мне список командных структур, доступных для манипуляра.

И тут я услышал знакомый голос.

Перед моим мысленным взором снова появилась маленькая голубая женская фигура. Я почувствовал, как мягкие щупальца устанавливают необходимые связи с памятью и мыслями. Моя анцилла…

– Я здесь, манипуляр, – сказала она. – Не могу установить контакт с твоей прежней анциллой.