Крематорий

Через деревню проследовала милицейская машина, за ней катил «УАЗ» типа «буханка». Машины, не останавливаясь, миновали дома и исчезли в лесу. Генерал Гигин сидел рядом с водителем.

– Сам Точилин точно здесь?

– Точнее не бывает.

На этот раз за рулем сидел не личный водитель главы областного МВД, а младший офицер в черной форме, предназначенной для проведения спецопераций. Автомобили углубились в лес и вскоре остановились у пересекавших дорогу пульсирующих брезентовых шлангов. Из «буханки» выбрался десяток бойцов в черном с автоматами.

– Товарищ генерал...

– Отставить доклад. Где полковник Точилин?

– Вместе с расчетами.

– Отлично. Ждите меня здесь, – обратился милицейский генерал к подчиненным и в сопровождении своего водителя зашагал по просеке.

Полковник Точилин, казалось, уже забыл о своей беде. Он с головой ушел в работу. Даже иногда помогал расчетам справляться с непослушными брандспойтами.

– Кажется, к нам гости пожаловали, – крикнул Ларин полковнику и указал на приближавшихся милиционеров. – Если не ошибаюсь, это генерал Гигин.

– Он самый, – недобро прищурился полковник. – Тебе, фотограф, к нему лучше близко не подходить, чем черт не шутит.

Андрей на всякий случай неприметно завел руку за спину, нащупал рукоятку пистолета и перевел предохранитель в боевое положение. Милицейский генерал доброжелательно улыбнулся:

– Вот куда вы забрались.

– Чего тебе надо? – набычившись, поинтересовался полковник.

– Я, в общем-то, не к тебе, а к Адриану Аполлоновичу приехал. Губернатор хочет вас видеть.

– Никуда он отсюда не поедет. – Точилин вплотную подошел к генералу и стал, чуть не упершись в того своим объемным животом.

Гигин сделал шаг в сторону и обратился к Ларину:

– Не знаю, чего наш Серафим Прокопович вам наговорил, но все это бред сивой кобылы. Вы же понимаете, в каком он сейчас состоянии. Вы же сами просили Радькова о встрече.

Полковник Точилин не дал Андрею ответить.

– Чтобы я тебя здесь больше не видел. Если все готово, то я сам ему это и передам. А от себя и на шаг не отпущу. Так Радькову и скажи.

– Чего ты горячишься, полковник? Пусть Даргель сам свое слово скажет.

– Сейчас я останусь здесь, – проговорил Ларин, – а вечером все произойдет, но только в присутствии Точилина. Вот такие мои условия.

– Как знаете.