Крематорий

Запитываем насосы из озерца, – ноготь остановился на синем овале в углу карты, – валим деревья полосой пятьдесят метров и густо поливаем их водой. Бульдозера у нас нет. Вот и все, что могу предложить. По машинам!

Колонна углубилась в лес. Все гуще становился дым, и, если бы не запах, можно было подумать, что между стволами растекается утренний туман. Вскоре техника остановилась у назначенного Точилиным рубежа. Пожарные разбирали мотопилы, одну даже взял себе в руки сам полковник. Поваленные ураганом деревья лежали одно на другом так, что через них практически невозможно было перебраться.

Ветер повалил в основном березы и ели. Сосны, осины, орешник продолжали стоять, и верховому огню было чем поживиться.

– У елок и берез корневая система неглубокая, – объяснял Точилин Ларину и дергал тросик мотопилы, которая никак не хотела заводиться, – вот первый же серьезный порыв ветра их и валит. А сосну хрен завалишь. У нее корни глубоко идут, потому сухое место и любит.

Наконец-то двигатель завелся.

Бешено завращалась цепь. Из-под зубьев золотой пылью полетели сухие еловые опилки. Точилин управлялся с пилой ловко, как заправский лесоруб. Вскоре на землю уже упал еловый чурбак. Цепь пилы входила в сухую древесину легко, как в масло. Ларин тоже не оставался без дела, помогал пожарникам отбрасывать куски распиленных стволов в стороны. Дорога в лес – к озерцу углублялась. Две другие группы прокладывали дорогу к тому месту, где предполагалось устроить защитную полосу.

– Вот так бы нам до этого чертового пожара работать, – кричал полковник, перекрывая стрекот мотопил.

 – Дали бы Беспалому деньги, штат ему увеличили бы – был бы не заповедник, а городской парк культуры и отдыха.

Вчерашний алкоголь исходил из Точилина вместе с потом очень быстро. Вскоре он уже был абсолютно трезв. Но все равно вел себя неадекватно, как это случается с людьми, пытающимися заглушить душевную боль работой. Он кричал, матерился, когда цепь пилы застревала в распилах.

Ларин, конечно, мог возразить, что заповедник должен оставаться заповедником – первозданным лесом, а не превращаться в место для пикников.

Но сейчас было не до подобных споров.

– Вы говорили, меня убить хотят. Кто именно? – прокричал на ухо Точилину Андрей.

– Вот остановим огонь, сядем перекурить, я тебе все, как на духу, и расскажу, – отмахнулся от Ларина полковник. – А сейчас у меня каждая пара рук на счету. Ты, вижу, мужик сильный и сноровистый. Жаль, что ты не в пожарные пошел.