Крепкий орешек

Ей было лет восемнадцать, и Маргерит чуть ли не до крови закусила губу от ревности — в том, что это именно ревность, у нее теперь не осталось ни малейших сомнений.

— Вот так на! Какая-нибудь старая интрижка! — язвительно рассмеялся Хьюго и насмешливо предупредил: — Маргерит, дорогая, гляди за ним в оба — этот парень не промах!

— Джастин, как я мечтала увидеть тебя! Вы не возражаете, если я украду вашего кавалера на минутку? — жизнерадостно обратилась блондинка к Маргерит.

— Располагайте им без всяких проблем! — с неестественной беспечностью отозвалась та.

— Я ненадолго, — сообщил Джастин и, обняв блондинку за плечи и о чем-то оживленно беседуя с ней, ушел.

Маргерит готова была поклясться, что во взглядах, которые они бросали друг на друга, сквозили неприкрытая любовь и нежность.

— Как ты думаешь, почему он не представил ее нам? — многозначительно поинтересовался Хьюго у Маргерит и, не дождавшись ответа, торжествующе улыбнулся. — Думаю, тебе стоило навести об этом парне справки, прежде чем связываться с ним.

С твоим состоянием нужно держать ухо востро, милочка. Конечно, парень с такой внешностью обречен на то, чтобы пользоваться успехом у женщин, но было бы так печально снова увидеть тебя обведенной вокруг пальца!

Маргерит побледнела и почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. С трудом взяв себя в руки, она тихо спросила:

— Что ты хочешь сказать этим, Хьюго? Хьюго злорадно улыбнулся и с нескрываемым торжеством в голосе сообщил:

— Только не делай вид, будто ничего не понимаешь.

Норман рассказал мне обо всем. После одного из заседаний, на котором я случайно оказался, мы выпили, ну и, слово за слово, он проговорился, что Грегори женился на тебе из-за денег.

— Хьюго! — вскрикнула Дорис, пытаясь остановить мужа и с тревогой глядя на подругу.

Но Маргерит, к собственному удивлению, оставалась предельно спокойной. Странно, но старая боль, не дававшая ей жить все эти годы, потеряла прежнюю остроту. Она обнаружила вдруг, что ей безразлично, что именно знает Хьюго об этой истории, более того — ей более не важно то, что покойный муж не любил ее.

Если о чем-то она и сожалела сейчас, то лишь о том, что слишком долго жила под гнетом случившегося и несколько лет жизни прошли впустую.

— Успокойся, Дорис! То, что говорит Хьюго, совершенная правда, — ровным голосом сказала она. — Хьюго прав, Грегори действительно женился на мне из-за денег.

— Но Джастин — не Грегори! — горячо воскликнула Дорис.