Крепкий орешек

Давно она не чувствовала себя такой разбитой и непривлекательной.

Джастин направился к машине, открыл дверцу и протянул Маргерит пачку салфеток. Все-то у него продумано! — раздраженно подумала она, промокая влажную кожу, затем вынула оставшиеся шпильки, достала щетку и принялась расчесывать волосы. Чтобы не тратить время на прическу, Маргерит просто перевязала волосы лентой.

— Что случилось? — сварливо спросила она, поймав любопытствующий взгляд своего спутника. — Уж не хочешь ли ты сказать, что никогда не видел, как женщина расчесывает волосы?

— Я просто не верю своим глазам, — ответил он, поймав на палец длинный локон.

 — Ты сейчас похожа на шестнадцатилетнюю девушку. А впрочем… — начал он, опустив глаза ниже, и Маргерит вдруг осознала, что ее грудь просвечивает под тонкой хлопчатобумажной материей.

— Теперь ты себя лучше чувствуешь? — спросил он, снова устремив глаза ей в лицо.

Маргерит отрицательно покачала головой и мрачно заметила:"

"— Если ты намерен и дальше демонстрировать Дорис и Хьюго, что мы с тобой любовники, то я попрошу тебя этого не делать.

Им вполне хватило доказательств во время нашего визита к ним. — Его взгляд стал насмешливым, и она взорвалась: — Между прочим, я не приглашала тебя сопровождать меня в этом путешествии! Если бы не твой дешевый шантаж, духу твоего здесь не было бы! Не знаю, зачем тебе это нужно, а впрочем, кажется, догадываюсь…

— И о чем же ты догадываешься? — ласково осведомился он, и Маргерит прокляла тесноту автомобиля: если бы Джастин не сидел так близко, она, возможно, реагировала бы на него не столь болезненно…

— Просвети меня, а я тебе скажу, права ты или нет, — снова подал голос Джастин.

На лице его играла улыбка тигра, забавляющегося со своей жертвой, и тогда в Маргерит тоже проснулась хищница:

— Напрасно ты думаешь, что в моем лице вытянул выигрышный билет! Если ты рассчитывал на богатство и праздность, то жестоко ошибся! Все твои старания соблазнить меня за время каникул обречены на неудачу, потому что…

— Хватит! — рявкнул он, и в салоне воцарилась зловещая тишина.

 — Так, по-твоему, я охочусь за твоими деньгами?

— А разве нет? Насколько я могу судить по твоим вещам, запросы у тебя — весьма и весьма дорогие.

Она выразительно кивнула на его золотой «роллекс», но тут же испуганно отвела взгляд, увидев, как заиграли желваки на лице Джастина.

— Милочка моя! — проскрежетал он. — Мне искренне жаль тебя.