Кредит доверчивости

— Ну… Я хотел бы понять, что будет с квартирой? — Виктор собрался и смело посмотрел в глаза судьбе.

— Разъясняю по просьбе ответчика, — почему-то обратилась судья к Троицкому. — Ваша квартира остается в вашей собственности, так как суд считает кредит, проценты по нему и даже штрафные санкции выплаченными полностью. Договор исполнен. Никакие дополнительные платежи сверх того взиматься не должны. Теперь ясно решение?

— Очень! — прошептал ответчик и выбежал из зала.

— Стойте! Куда? — Судья, не ожидавшая такого поворота, попыталась остановить Малышева.

Но Виктор ничего не слышал и не видел.

В мозгу стучал вердикт: отказать! Квартира остается! Договор исполнен! Лика, Ликушка, нежная, любимая маленькая девочка, спасибо тебе! Это сделала ты, моя родная! Ты будешь всегда со мной! Спасибо!!!!

Кузнецова встала и, не глядя на Троицкого, не спеша прошла в кабинет. На пороге оглянулась. Искорки вспыхнули в ее глазах:

— Спасибо, Андрей Иванович! Вы преподали мне хороший урок.

— Я? За что? Какой урок? Ваша честь… Лена… Что вы? Наверное, это я должен вам говорить спасибо за урок! — Троицкий, возможно впервые за время этого процесса, почувствовал какое-то неприятное жжение в груди. Может, это и есть Совесть?

Он не жалел о своем проигрыше. Его поблагодарила та, ради которой он готов был даже пожертвовать своим теплым местом. А с шефом он объяснится. В конце концов, этот Малышев и так не слабо раскошелился. Ну не всегда удается банку оторвать квартиру с руками, ногами и кошельком заемщика.

* * *Обливаясь слезами, Натка сделала еще одну попытку выудить ключ из унитаза, но, как и все предыдущие, эта тоже закончилась неудачей — рука нырнула в отвратительно холодную воду и нащупала шершавое дно…

Смыл, паршивец, смыл, смыл! Натка выскочила из туалета и схватила попытавшегося увернуться Сеньку за ухо.

— Смыл?! — закричала она.

Сенька, покраснев от натуги, кивнул.

— Мобильник мой где?! — Натка отпустила его ухо и заметалась по комнате в поисках телефона.

— Тоже смыл, — пискнул сын, предварительно спрятавшись за кресло. Он так удачно нашел укрытие, что Натка, как ни скакала вокруг этого кресла, не могла до Сеньки дотянуться.

— Ты мне жизнь сломал!

— Мам, не психуй…

— Что ты понимаешь?!

— Мам, я все понимаю!

Натка запустила в Сеньку диванной подушкой и вдруг вспомнила, что, кроме мобильника, в доме есть еще телефон — домашний.