Красный Вервольф – 5

Что ж, сегодня устроим

шухер, но не корысти рядом, а токмо ради того, чтобы прикрыть отход из города Лазаря

Ивановича со Степкой. Все равно жизни им здесь не будет, раз уж контрразведка

Радиховского решила крышевать криминал в оккупированном Пскове. Хреново, конечно, что

Серебряков, а следовательно, и его босс, знают, что Базиль Горчаков замешан в грабеже

немецких складов. Ведь эти продажные твари в любой момент могут сдать его — меня, то

есть — в гестапо. Ну да бог не выдаст, свинья не съест! А война план покажет.

В дверь кабинета постучали.

— Да!

— Василий Порфирьевич! — сказала горничная. — Извольте пожаловать к столу!

— Иду!

Через несколько минут мы уже сидели в столовой, позвякивая серебром о фарфор. Не

считая ресторана для немецкого офицерья, у Сухомлинского подавали самые роскошные

блюда в городе, большинство мирного населения которого голодало. А уж узники окрестных

концлагерей попросту умирали от истощения и цинги. Не скажу, что от понимания этого у"

"меня не лез кусок в горло. Борьба с этой паучьей мразью, которая подмяла под себя мою

родную землю, требует немало сил.

сейчас голодают, я тоже не мог.

Князь по своему обыкновению много болтал за обедом, а я лишь вежливо улыбался и

поддакивал. На улице стемнело. Марта все не появлялась. Пора было собираться. Выйти я

намеревался до наступления комендантского часа. Я давно выправил себе ночной пропуск,

но мне он пригодится, когда буду возвращаться после дела. Откушав, месье Сухомлинский

ушел к себе, а я поблагодарил Глашу и отправился переодеваться.

штиблеты, пальто и шляпа, все это не годилось. Поэтому из княжеских хором, через черный

ход, выскользнул не элегантный эмигрант, а вполне себе урка местного разлива.

Глава 5

До Крестов надо было еще добраться. На такой случай у меня имелся свой извозчик. Пользовался его услугами я редко. Во-первых, дорого брал, зараза, во-вторых, страшно труслив. Понять его можно. Все коменданты Плескау, а на моей памяти их было четверо — двоих расстреляли за срыв поставок, в котором якобы виноваты партизаны и диверсанты, третьего понизили в звании и отправили командовать штурмовой ротой в район Пулковских высот, а четвертый ждал приезда вновь назначенного коменданта, и соответственно — собственной участи — издавали драконовские законы, запрещающие любые коммерческие контакты с местным населением.

Не помогало. Жажда наживы оказывалась сильнее страха перед наказанием.