Красный Вервольф – 5

— Тем более ту, на которой собираюсь жениться!

— Вы⁈ На мадемуазель Зунд⁈ — еще больше изумился Сухомлинский.

— Да! А что, вы полагаете это невозможным?

— Как вы это представляете, Базиль? Ведь она немка, а вы — славянин. Сами знаете, расовые законы Розенберга…

— Сейчас это не имеет значения. Я должен ее вытащить из гестапо!

— Только не порите горячку, душа моя… — всплеснул ручонками князь. — Пропадете не за грош, а я совсем один останусь… Сынок-то мой погиб на Перекопе…

И он смахнул скупую стариковскую слезу.

— Вот что! — высморкавшись в кружевной платочек, решительно произнес старик. — Самому вам туда соваться незачем… Помните, я говорил вам, что у меня в СД служит полковой приятель?..

— Помню, ваша светлость.

— Мы с ним, совсем еще юные поручики его императорского величества лейб-гвардии полка, плечом к плечу стояли на Дворцовой площади, во время императорского смотра, когда Александр Николаевич, незабвенный наш самодержец-страстотерпец…

— Так что ваш приятель, Аскольд Юрьевич? — перебил я, пустившегося в воспоминания, князя.

— Я попрошу его встретиться с вами, Базиль. И вы все обсудите.

— Я хотел бы сделать это немедленно, ваша светлость!

— Он сейчас, вероятно, на службе, но… Вы знаете трактир, где подают в старом русском стиле?

— Разумеется.

— Так вот Евлампий Спиридоныч имеет обыкновение там обедать.

— В котором часу?

— В полдень.

— Как я его узнаю?

— Я пошлю с вами Глафиру… — Сухомлинский усмехнулся. — Она его хорошо знает!

Горничная, прислуживающая нам за столом, заметно покраснела.

— Буду вам весьма благодарен, князь!

Через полчаса, я и Глафира Васильевна, уже катили на «лихаче» в сторону трактира, где совсем еще недавно мы обедали с Мартой. Конечно, я бы и без Глаши разобрался, кто из посетителей русский, служащий в гестапо, но нужно чтобы кто-то меня представил этому «юному поручику его императорского величества лейб-гвардии полка» Евлампию Спиридонычу.

— Это он! — шепнула мне горничная.

И потащила мне к нему.

— Евлампий Спиридоныч! — защебетала она. — Здравствуйте!

— Глафира Васильевна! — откликнулся он.