Красный Вервольф – 5

— Здравствуйте-здравствуйте! Какими судьбами!

— Да вот, зашли попить чайку с… Ох, простите, забыла представить… Василий Порфирьевич Горчаков!

Я щелкнул каблуками и коротко, по-военному, кивнул. Старый гестаповец тоже встал, протянул руку.

— Трефилов! В каком полку служили?

— В пятом иностранном пехотном полку, сударь! — ответил я, пожимая ему руку.

— Это который в Тонкине?

— Так точно-с!

— Ну садитесь! В ногах правды нет… — пробормотал русский гестаповец. — Половой! Водочки и икры паюсной русским офицерам! — И, понизив голос, добавил: — Которых черте куда забросила судьба-индейка.

Мы с Глашей уселись за стол. Вскоре половой принес требуемое. Горничная попросила чаю с пирожными. А мы с Трефиловым накатили по-маленькой. Закусили икрой. Понимая, что нам надо поговорить, Глафира Васильевна сделала вид, что ей срочно нужно припудрить носик и убежала в уборную. Гестаповец разлил водку по рюмкам. Поднял свою и подмигнул мне. Я сделал вид, что не понимаю, тогда он брякнул рюмахой о мою, осушил и, прежде чем закусить, проговорил:

— Ну что вы все молчите, Василий Порфирьевич! Думаете, я поверил, что вы с Глашенькой случайно заскочили в эту псевдорусскую забегаловку?.

. Бросьте! У нас, с Аскольдом Юрьевичем, еще с парижских времен придуман такой пароль — если Глафира Васильевна сама приводит ко мне человека, значит, дело важное.

— Вы правы, Евлампий Спиридонович! — сказал я. — Важное. И — весьма.

— Говорите же!

— Вчера арестовали сотрудницу «Организацию Тодта» Марту Зунд.

— Знаю! — кивнул бывший лейб-гвардеец.

— Блондинка, рост средний, возраст — тридцать лет. Подозревается в связи с большевистским подпольем.

— Ее надо вытащить!

— Из гестапо⁈ Вы с ума сошли!

— Возможно, но ее надо вытащить.

— Вы питаете к ней нежные чувства?

— Питаю.

— Сочувствую, но ведь сейчас война!"

"— Люди все время воюют, но это не значит, что они не хотят быть счастливы.

— Мне нравится ваша откровенность, молодой человек, — проговорил Трефилов. — Мы с Аскольдом таким же были, когда служили Отечеству, а не…

Он осекся.

Я молча ждал продолжения. По лицу старого лейб-гвардейца было видно, что ему хочется мне помочь. Видать, были у него с нынешними хозяевами свои счеты.

— Ладно, постараюсь вам помочь, — наконец, заговорил он о том, что я хотел от него услышать. — Фройляйн Зунд сейчас находится не у нас, а в, так называемом, карантине. Это придумал Энгельмайер — начальник полиции и СД. Большой психолог. По его приказу подозреваемых не сразу отдают нашим костоломам.