Красное бедствие

– Ну почему ты такой злой?! – Латиш поднялся на ноги.

Сквозь трещины на его руке сочилась лава. Исходящий от нее жар заставлял воздух искажаться, плыть, делая всю фигуру зверомага зыбкой.

– Я же сказал, что помогу вам! В чем твоя проблема, друг? Неужели ты так обозлился из-за запертых врат?

Халахэль налетел на него, схватил за плечи и поднял над землей. Он хотел сбросить его вниз, хотел увидеть, как кровь раскрасит золотой песок алыми разводами.

– Тебе не убить меня, демон! – Латиш откровенно развлекался.

– Ты заставил Тет пожертвовать собой! – прорычал Хэль, устав от его болтовни.

– Тет?

Латиш обратился огромным чешуйчатым зверем. Халахэля отбросило, он закружился в воздухе, но был пойман огромной лапой и ею же прижат к земле спустя несколько мгновений.

Огнедышащая пасть склонилась над ним. Кресты зрачков вперились в него, из ноздрей повалил обжигающий пар."

"Пасть зверя была такой огромной, что он легко мог перекусить Халахэля пополам. Но он почему-то не делал этого.

Вернувшись в человеческую форму, Латиш вдруг уселся на песок и подобрал под себя ноги.

– Нужно было чем-то пожертвовать, – неожиданно серьезно сказал зверомаг. – Я не мог оставить ее в живых.

– Ты!..

Латиш увернулся от кулака, наотмашь ударил Хэля по морде и рявкнул:

– Твое племя разоряло эти земли! Ваша Мать становилась все кровожаднее, ее нужно было остановить!

– Почему Тет?! – проревел Хэль.

– Потому что она подвернулась мне под руку! Понятно?! Тебя устроит такой ответ?!

Ответ Халахэля не устраивал.

– Она была ослеплена жаждой власти и крови не меньше, чем Черная Мать, – куда спокойнее продолжил Латиш. – Ты знал, что она хотела занять ее место? Тет не хотела провести вечность в сумрачных альковах вашей усыпальницы, дружище. Ей нужно было куда больше, чем ты мог ей дать.

Хэль скривился. Конечно, он знал, что Тет хотела власти. Знал, что ей всегда было мало того, что она имела.

– Обманув ее, я спас этот мир от еще одной безумной демоницы. – Латиш тряхнул рукой, искры поднялись в воздух. – Но я не знал, что кто-то решит сожрать проклятый Морион!

– Теперь ты хочешь убить Ромэйн? – Хэль оскалился.

– Я мог убить ее еще на раскопках вместо того, чтобы горбатиться во славу императора, – фыркнул Латиш. – Но, как видишь, пташка еще жива.

– Почему?

– Потому что я люблю жизнь.