Красная луна

Не удержавшись, Лизушка потрясённо взвизгнула и, крутанувшись вокруг своей оси, увидела бледную фигуру, продиравшуюся к ним через заросли. Ещё миг — и из куста показался маленький чёрный нос, потом колышущиеся усы, а за ними дружелюбная белая морда.

— Дейзи! — пропищала Лизушка. Тошнотворный страх уступил место почти невыносимому облегчению, и её маленькие лапки вдруг ослабли и задрожали.

— Лизушка! Ворчун! Вертушка! Что вы тут делаете посреди ночи? — посмотрела на беглецов маленькая белая собачка. Её тёмные глаза излучали беспокойство: — Вы же могли ушибиться, оцарапаться, пораниться!

Лизушка и Ворчун обменялись виноватыми взглядами, а Вертушка горестно шмыгнул носом и уставился на свои лапки.

— Мы хотели убежать, — наконец, выпалила Лизушка.

— Убежать? — недоверчиво расширились глаза Дейзи. — Но почему?

— Собаки не хотят видеть нас членами своей Стаи, — мордочка Ворчуна моментально стала обиженной и угрюмой. — Нам будет лучше одним.

— О, Небесные Псы! — Дейзи даже взвыла от неожиданности. — Да что вы такое удумали? Всё совершенно не так! — Белая собачка прыгнула вперёд на своих коротеньких лапках и начала неистово облизывать всю троицу.

— Но собаки Стаи нас не любят, — пробормотал Ворчун.

— А ну, марш за мной обратно в лагерь! — пропустив мимо ушей его слова, Дейзи принялась облизывать носик Ворчуна. Она делала это до тех пор, пока щенок не чихнул.

Лизушка вновь переглянулась с Ворчуном. Вертушка явно хотел вернуться в лагерь вместе с Дейзи. Его глазки просветлели, а настороженные ушки затрепетали от иступленной надежды. Ворчун слишком утомился, чтобы продолжать спорить. А Лизушка — чего уж лукавить! — испытала невероятное облегчение от того, что их кто-то нашел.

— Ладно, Дейзи, — не смогла сдержать она зевок усталости. А тот растянул ей пасть так широко, что глаза превратились в щёлочки. Лизушка встряхнулась и быстро моргнула. — Мы пойдём за тобой. Но дорога назад такая долгая…

— Ах ты, малышка! — улыбнулась ей ласково Дейзи. — До лагеря гораздо ближе, чем ты думаешь. Вы даже не дошли до границы первого охотничьего угодья."

"Ушки Лизушки поникли, а тельце понуро обмякло.