Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

— Сегодня мы собрались перед лицом святых, чтобы соединить две жизни, — начал король, формируя в руках заклинание связи.

Итан громко втянул воздух через зубы — мне казалось, это все должны были услышать, но внимание всех в зале было приковано к свадебной церемонии.

Неожиданно я заметила, что принцесса не стоит смирно, она как будто переминается с ноги на ногу, поводит плечами, и это не могла скрыть даже длинная широкая фата, окутывающая фигуру.

Наконец, когда движения принцессы стали совсем уж лихорадочными, это заметил даже король.

— Жжется, — выдавила принцесса. — Оно жжется.

Вниз на каменный пол упал столовый нож, а следом за ним принцесса, изогнувшись дугой и разорвав фату, она сбросила с себя тяжелый медальон с зеленым горящим — в буквальном смысле, языками пламени, — камнем. Откинула с лица обрывки ткани и тяжело задышала, согнувшись пополам.

Ее рыжие волосы заструились по плечам, больше не сдерживаемые заколками. Лицо было бледным, испуганным.

— Нет! — Оливер рванул вперед, но было поздно.

Принцесса обернулась, и в то же время ее в руки сграбастал Итан.

Как он оказался рядом?

Я рванула вперед, но меня отбросило от них как будто какой-то силой, невероятно прочным барьером. Меня и всех остальных: короля, принцев, Оливера, мою маму — всех.

«МОЯ!» — я скорее угадала это слова в низком надсадном низком рычании, наполнившем зал. Смотрел он только на Амелию, которую прижимал к себе, как будто ничего больше не существовало.

Итан… больше не был похож на человека.

Я снова попыталась приблизиться.

Что происходит, что это за магия? Итан, это чудовище, он не формировал заклинаний, ничего не делал — его сила просто накрыла все вокруг, как купол, и прижала нас к земле.

— Амелия!

— Мили!

— Убери от нее руки!

В этот момент Амелия, рыжей змейкой изогнувшись в когтистой хватке, подняла с пола нож, замахнулась, чтобы ударить Итана в шею, но не успела ничего сделать.

"Болезненное рычание ударило по ушам, а затем стекла задрожали, посыпались вниз, как разноцветный дождь, и в зал, проламывая стену, вломилась голова, а затем передние лапы огромного дракона, темно-красного, как запекшаяся кровь.

Он был таким стремительным, что я не могла ничего разглядеть — сплошная мешанина когтей, чешуи и огненных всполохов.