Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

Оказавшись во дворце, я первым делом несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, расправила плечи. Это не первый и не последний мой светский прием, нужно вести себя спокойно, как и полагает герцогине Стортон.

(Во имя всех святых, мне это не снится! Я герцогиня Стортон!)

Свадебная церемония принцессы пройдет в главном бальном зале дворца — том самом, в котором я оказалась впервые несколько лет назад, когда пришла на маскарад и впервые увидела принцессу Амелию. Оливер сказал, что с тех пор она стала спокойнее и счастливее — и мне хотелось верить.

— Когда она выйдет замуж, все окончательно встанет на свои места, вот увидишь, — убеждал меня Оливер. — Прости, я не могу сказать больше.

Главный бальный был весь заполнен людьми, но они не танцевали, а сидели на стульях, стоящих ровными рядами и образовывающими проход, по которому скоро пройдет его величество король, ее высочество принцесса и ее жених.

Сейчас по этому проходу шли гости, стремясь занять свои места.

Почти все, мимо кого мы с Оливером проходили, расступались и кланялись нам или делали реверансы — потому что статус почти всех окружающих был ниже: они были графами, баронами, виконтам, но не герцогами. В толпе я увидела и лорда Ходжа, который вежливо склонил голову, увидев меня и Оливера — так здороваются равные с равными. Его сына после того случая на свадьбе я не видела. Поговаривали, что отец сослал его куда-то, где тяжелая работа должна будет сделать из него достойного сына Ходжей.

Маму я увидела издалека. Вернее, даже не ее, а мужчин, стоящих рядом. Это охрана? Что ж, впечатляет. Во-первых, мужчины, сопровождающие ее, оба, были как минимум на голову выше всех окружающих. Во-вторых, они были широкоплечими и крупными. Особенно один, он выглядел… странно.

Но не странно, как мог бы выглядеть тритон, житель воды.

Он был высоким, с коротким ежиком черных, как земля, волос, больше подходящим для крестьянина, чем для аристократа, со светлой кожей и светлыми глазами.

— Унни! — мама, умудрившаяся каким-то образом одеться по последней аристократической моде, церемонно поцеловала воздух у моей щеки, а потом притянула меня к себе. — Позравляю!

— С чем?

— Ну как же? — Она положила руку мне на живот. — Это будет девочка. Сильная девочка.

— Тише! Это пока секрет! Подожди. Девочка?

Мама кивнула, и я обернулась к Оливеру. Девочка.