Красавица и ее чудовище

Как раз самое время задуматься.

– И-и-и… – словно захлебывающийся рыданиями детеныш, всхлипнул Ринго где-то в глубине коридора. – И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и… – Донесся его жалобный голос, заставив мое сердце болезненно сжаться.

– Нет. Не пойду туда, не пойду! Ни за что и никогда не пойду туда ночью, – высунувшись за дверь, бормотала я.

– Ви-и-и-и-и, – неслось из-за поворота в ближайший тоннель.

Застрял он там, что ли? Или «траву» не дают? У-у-у-у-у-у, гадство! Что же делать-то?

– Ринго! – крикнула я негромко, в ответ снова жалобно запищали, не делая попыток явиться на зов.

– Ви-и-и-и-и-и-и-и-и, – грустно откликнулся из-за поворота мой непутевый собеседник.

– Ну и как хочешь! – разозлилась я и вновь обратилась к печати.

Ночь еще не наступила, но минут через двадцать – тридцать будет тут как тут. А в этом чудном местечке и днем все не слава богу.

Я чертила врезавшиеся в память символы, сбежавший ушастик молчал.

– Ринго?! – не выдержав, крикнула в пустоту коридора.

Тишина.

– Ри-и-инго?!

Ноль эмоций.

Я. Туда. Не. Пойду.

Или пойду?

Ну да. И будет все как в западных ужастиках.

Ага, ща-з-з-з-з-з. Не пойду! Я же не дура.

Рука моя принялась по памяти дорисовывать печать и успела воспроизвести целых три фигуры, когда раздался тот самый холодящий душу вой… тьфу ты, писк! Такой жалобный и протяжный, что у меня похолодели не только руки, но и вышеупомянутая душа. И какая скотина издевается над бедным животным?

Еще ведь не почернел до конца символ на запястье, значит… можно рискнуть.

К столу я шла быстро, а ругалась тихо, но изобретательно. Схватив подаренный Арацельсом нож, выскочила за дверь, в очередной раз убедившись, что до ночи еще есть время.

– Ринго? – На мой негромкий голос ответили очередным жалобным писком из-за угла. – Я иду, малыш. Иду… Иду, тварька длинноухая… их-то я тебе и откручу, когда поймаю."

"Освещенный факелами коридор был пуст, как и положено каменному тоннелю. Я старалась ступать осторожно, чтобы не стучать каблуками.