Красавица и ее чудовище

Арацельс поднял голову и в упор посмотрел в глаза Федору. Накладывать морок на внешность перед входом в святое место не имело смысла. Чары таяли от человеческой веры, как снег от солнца. Поэтому ни цвет радужки, ни вертикальные зрачки на бледном лице Хранителя не претерпели никаких изменений. Священник, увидев это, сглотнул, но остался стоять на месте, не делая никаких попыток спрятаться от незваных гостей за тяжелой дверью святого храма.

– А невеста где? – после короткого раздумья спросил он.

– Там. – Ангел махнул рукой, показывая на Катю, оставленную ими в нескольких десятках метров от входа в церковь.

– Эту венчать? – прищурился старик, потирая озябшие на морозе ладони.

– Ну да.

– Э-э-э-э… в этом? – снова спросил он, придирчиво изучая фиолетовый плащ девушки.

– А что? – не понял Смерть.

– Да так, ничего, – пожал плечами отец Мефодий и, коротко вздохнув, быстро прислонил висевшее на шее распятие ко лбу собеседника. Кожа не зашипела, дым не пошел… и на лице служителя Господа отразилось явное разочарование.

– Ты это зачем? – скосив глаза к переносице, полюбопытствовал Хранитель, слегка ошарашенный подобным поступком старого знакомого.

– Проверяю, не нечистый ли в ангельской личине ко мне под вечер пожаловал, – честно признался тот."

"– А! – понимающе хмыкнул крылатый. – Чистый я, чистый. К тому же белый и пушистый. Ну а этот красноглазый… ты не думай ничего плохого. Просто он таким уродился.

– Конечно, – широко улыбнулся в ответ дядя Федор и, шагнув вниз, припечатал обсуждаемый субъект распятием по лбу.

– Ор-р-ригинальное приветствие, – потрогав ушибленное место, которое так же, как у Смерти, не изволило пойти волдырями и вспыхнуть, проговорил Арацельс. Он мог бы легко отскочить и не позволить к себе прикоснуться, но благоразумно не сделал этого, решив подыграть старику. Все что угодно, лишь бы тот пошел навстречу и согласился воплотить в жизнь его задумку. – Может, теперь, когда наша светлая природа установлена, поговорим о деле? Я даже готов умыться святой водой и выпить стакан ее же, если вы этого хотите, уважаемый, – на русском языке пообещал Хранитель.

– Поговорим, обязательно поговорим, – отозвался священник, теребя в руках крест. – И поговорим, и выпьем… Только еще с вашей морозоустойчивой невестой и ее соседом познакомлюсь, а потом… мы мно-о-ого о чем поговорим.

Снег хрустел под ногами, когда пожилой мужчина шагал по направлению к легко одетой девушке, вооружившись своим крестом, как винтовкой.