Красавица и ее чудовище

Зачем…

– Затем! – перебил красноглазый и тихо пояснил: – Брачные обряды Таосса не исключают друг друга, а я хочу избавить девушку от власти этой синеокой твари.

– Но ты тоже не совсем человек, если не сказать – совсем не человек. А она по-любому станет твоей женой, – вглядываясь в черты блондина, осторожно напомнил белокрылый.

– Временно, – сухо ответил тот.

– Неужели ты намерен аннулировать и ваш брак тоже? Бедная девочка! Все кому не лень тащат под венец, а в результате одинокая жизнь и пустая постель, – ехидно ухмыльнулся Смерть.

– По обстоятельствам, – не менее мрачно процедил Арацельс. – Идем уже, а то моя Арэ под грузом наведенных на плащ чар выглядит усталой и измученной.

– Думаешь, это от чар? – недоверчиво прищурился синеглазый «ангел».

– Даже не сомневаюсь, – отрезал друг и решительно потянул его за локоть к ярко освещенному крыльцу.

Крылатый издал мученический вздох, но послушно поплелся за ним. Много лет назад именно он вытаскивал пожилого священника из межмирной передряги. Давно это было да быльем поросло.

Смерть ошибся. Дверь им открыл не тучный дядечка весьма преклонных лет, а высокий и худощавый священник в длинной черной рясе, поверх которой была накинута теплая дубленка. Годы, годы… они изрезали морщинками лицо этого человека, окрасили белым его густые волосы, но не потушили живого огня в светло-серых глазах и не сумели изменить характер.

– Ну здравствуй, дядя Федор, – нарушая затянувшуюся паузу, сказал крылатый гость.

– И тебе не хворать, Сэмирон, – отозвался собеседник, нервно дернув длинным усом.

– Рад, что помнишь, – покачал головой визитер и неловко помялся на пороге, поглядывая на Арацельса, стоявшего на ступеньках чуть ниже.

– Такие знакомства не забываются. – Пышная растительность на лице Мефодия шевельнулась. – Зачем пожаловал, ангел, на ночь глядя?

– Да просьба у меня к тебе…

– И какая? – понимая, что дальнейших объяснений от замолчавшего собеседника ждать придется долго, поинтересовался священник.

– Надо бы обвенчать двоих, – разглядывая носки своих сапог, словно нашкодивший подросток, сказал великовозрастный Хранитель.

– В такой час? – удивился собеседник и заинтересованно посмотрел на спутника своего белокрылого визави. – Кого? Этого, что ли?

– Угу, его, – кивнул Сэмирон по прозвищу Смерть.