Край земли. Затерянный рай

Я знаю, что они всегда поступали так, как это правильней для их общества. И это работало. Но в том, что случилось теперь, нет ни логики, ни здравого смысла и никакой пользы. Разве что заберут себе оставшихся кур.

Оливия прикрыла ладонью лицо и тихонько всхлипнула:

– Ребята, простите. Это все из-за меня. Это все моя вина…

– Что ты такое говоришь? – нахмурился Крашенинников.

– Если бы не я, все бы у вас было в порядке. Вы бы жили нормально, как и все остальные в тех общинах… Разве это не очевидно?

Михаил крепко ее обнял.

– Перестань, пожалуйста. И не смей так говорить. Слышишь? Если бы не ты, я бы вообще не жил.

– Оливия, ты лучшее, что есть и могло бы быть у Михаила. А вы вместе лучшее, что есть у меня. Так что оставь эти разговоры, – добавил Антонио.

Фара машины вдруг моргнула и погасла.

– Вот черт, – выругался Михаил.

– Заглуши двигатель, Миша, – предложил Квалья. – Мы удалились на достаточное расстояние от своих палачей. Предлагаю здесь заночевать. С рассветом поищем объезд этой пробки. Квартет ведь отправлял экспедицию в Петропавловск.

– Может, не стоит все-таки? – выразила озабоченность Собески.

– Почему? Людей здесь нет. Значит, мы в безопасности.

– А если зверь?

– Я беру с собой арбалет."

"– А если такой зверь, как та росомаха? – присоединился к возражениям Оливии Михаил.

– От такого зверя и эта машина не защитит. Так что не о чем беспокоиться. Ну, а если все будет в порядке, то до рассвета я вас не побеспокою.

– Я тебе помогу, – вздохнул Крашенинников.

– Я не настолько немощен, мой друг. Но ты все равно помоги, – улыбнулся Квалья.

* * *Он не летал с детства. Нет, речь не о самолетах. О полетах во сне. Наверное, каждый ребенок перенес эти незабываемые ощущения в мире грез и потом, повзрослев, вспоминал об этом мимолетно и грустил о скоротечных мгновениях детства, когда для ребенка практически нет границ.