Край земли. Затерянный рай

– Давай как можно быстрее в школу! Нам нужна переносная школьная доска и как можно больше мела!

– Понял! Я мигом!

– И губку для досок в школе захвати!

– Все понял! Сделаю!

Дементьев бросился к телеге, стоявшей неподалеку.

Вишневский в нетерпеливом ожидании принялся ходить по причалу из стороны в сторону. На мгновение остановившись, он вытянул перед перископом руку.

– Сейчас, ребята! Потерпите! Сейчас пообщаемся!

– Вот Санька удивился, наверное, когда увидал нас живыми, – усмехнулся Жаров. – Хотел бы я видеть его бородатую физиономию в этот момент.

– Увидим, Андрей. Непременно увидим.

Ожидание показалось очень долгим. И хотя Дементьев не щадил лошадей, запряженных в грузовую телегу, Никита и Андрей уже начали бояться, что тот вообще идет пешком, да еще прихрамывая. На ощущении времени сказывалось нетерпение Жарова и Вишневского, для которых эта пара десятков минут растянулась до бесконечности.

Но и еще одна опасность затаилась в ручьях неумолимо текущего времени – углекислый газ. Там, в лодке, каждый из семи человек делает вдох и выдох.

К заводу начали стекаться люди. Молва о затопленной у причала лодке с людьми, оставшимися внутри, быстро облетела общину. К радости Никиты, появилась и грузовая телега, которую он так ждал. Переносную школьную доску, поворачивающуюся на горизонтальной оси, установили напротив перископа. Вишневский взял багор и пару раз стукнул по перископу, на тот случай, если от него отошли и сейчас никто не смотрел на причал.

Перископ повернулся в сторону, означающую положительный ответ, и снова уставился на доску.

– Получилось! Черт возьми, получилось! Спроси, сколько их человек! – воскликнул Жаров.

– Андрей, они могут отвечать только «да» или «нет». Нет у нас сейчас другого способа общаться.

– Тогда спроси, семь ли их человек. Все ли целы.

Вишневский написал вопросы на доске и тут же получил положительные ответы.

– Так. Уже хорошо. Сейчас спрошу, есть ли повреждения у лодки.

Вишневский поводил губкой по доске и сделал новую надпись.

«Да».