Край земли. Затерянный рай

Сколько у нас времени, чтоб достать людей без водолазных костюмов живыми? На сколько они могут задержать дыхание? Как дать им понять, что надо задержать дыхание и прорываться в люки как можно быстрее?

– Черт, одни вопросы, – отчаянно тряхнул головой Жаров."

"– Я сейчас, – произнес Вишневский и направился к месту стоянки тральщика. Вернулся он через пару минут и нес в руках длинный багор. Тот самый, которым совсем недавно мичман Самсонов выудил из воды странный военный китель. Никита опустил багор в воду и стал им водить.

– Чего ты делаешь? – спросил Андрей.

– Ищу лодку. Черт. Багор пятиметровый, а я ничего не нахожу.

Не обращая внимания на грязь, Вишневский лег на край причала и погрузил багор настолько, что едва держался за кончик рукоятки.

– Ее нет!

– Да быть такого не может! – Жаров отбежал в сторону и начал рыться в мусоре, которым после цунами была захламлена территория завода. Он быстро вернулся с крупным кирпичом в руках и швырнул его в воду. Через несколько секунд из глубины послышался едва различимый гулкий стук.

– Вот она!

– Значит, здесь глубже, – вздохнул Никита.

– Да не факт! Может, здесь корпус, а рубка левее или правее!

– Кстати, может, так и есть. Я сейчас попробую… – Вишневский вдруг резко замолчал.

– Никита, ты чего сказать-то хотел?

– Погоди… – предупредительно поднял ладонь Халф. – Ты слышишь?

– Что? Я не… – вдруг резко замолчал и Жаров.

Из-под воды доносилось ритмичное глухое постукивание.

– Это они… Они живы!

– А я что говорил?! – радостно закричал Андрей.

Вода у причала вдруг заколыхалась, и на ее поверхности что-то возникло. Два друга с удивлением уставились на то, как из-под воды медленно поднимается черная труба с прямоугольным стеклом в верхней ее части. Труба остановилась, высунувшись на высоту почти в два метра, и начала медленно поворачиваться. Стеклянный прямоугольник застыл, как только в поле его зрения попали Жаров и Вишневский.

Друзья радостно, совсем как дети, запрыгали на причале и замахали руками. Уставившийся на них перископ подводной лодки означал как минимум две вещи.

– Саня! Это мы! Ты видишь нас?! – восторженно кричал Жаров, но его быстро остановил Вишневский.

– Андрей, погоди. Так ничего не выйдет.

– Что? Ты о чем?

– Мы не можем слышать друг друга. Но они нас могут видеть. Надо придумать какой-то способ общения. Как-то… Сейчас. Дементьев! Дементьев!!!

– Да, я тут! – послышалось со стороны тральщика.