Кот, который проходил сквозь стены

– А почему бы и нет? Вышел бы необычный рождественский очерк.

Райкер покачал головой:

– Рекламодатели будут против. Читатели становятся прижимистыми, когда нарушают их спокойствие.

Квиллер презрительно фыркнул. Арчи вздохнул:"

"– Почему бы тебе, Квилл, в самом деле не написать про антиквариат?

– Я же сказал, что ненавижу эти древности!

– Ты передумаешь, когда придешь в Хламтаун. Пристрастишься, как все мы.

– Спорим, что нет?

Арчи вынул бумажник и достал оттуда маленькую исписанную желтую карточку:

– Вот адреса хламтаунских продавцов.

Только потом верни.

Квиллер прочитал некоторые названия: «Всякая всячина», «Только кресла», «Три сестрички», «Бабушкин сундук»… Ему стало муторно.

– Слушай, Арчи, я хотел дать что-нибудь для конкурса. Что-нибудь эдакое. Ну что выжмешь из древностей? Разве только получу двадцать пятую мороженую индейку.

– Возможно, ты будешь приятно удивлен. В Хламтауне полно всяких чудаков. А сегодня там аукцион.

– Терпеть не могу аукционы!

– Этот будет презанятным.

Пару месяцев назад умер один продавец, и все его имущество пускают с молотка.

– Если хочешь знать мое мнение, на свете нет ничего скучнее аукционов.

– Антиквариатом часто занимаются женщины – незамужние, разведенные, вдовушки… Это-то ты должен оценить! Слушай, не валяй дурака! Что это я перед тобой стою на ушах? Это твое новое задание. Вот и займись.

Квиллер стиснул зубы.

– Ладно. Дай мне на такси. Туда и обратно!

Он зашел в парикмахерскую, постригся и подровнял усы – традиционная процедура перед тем, как приняться за новое дело; а ведь собирался подождать до Рождества.

Потом поймал такси и поехал по Цвингер-стрит – не без дурных предчувствий.

Начало улицы было застроено учреждениями, лечебницами и современными жилыми домами. За ними простирался заснеженный пустырь – здесь когда-то были трущобы. Еще дальше тянулись кварталы пустующих зданий с заколоченными окнами – ближайшие претенденты на снос. И лишь потом начинался Хламтаун.

При свете дня улица выглядела еще хуже, чем прошлой ночью.

Многие старинные дома и огромные викторианские особняки были или вовсе заброшены, или превращены в гостиницы, или изуродованы пристроенными витринами магазинов. Водосточные канавы забиты кашей из серого льда и грязи, мусорные баки примерзли к нерасчищенным тротуарам.

– Этот район – бельмо на глазу города, – заметил таксист. – Давно пора бы его того…

– Не беспокойтесь, так и будет! – с надеждой откликнулся Квиллер.