Кот, который проходил сквозь стены

А кошечка вышла на охоту. Она встала на задние лапки, исследовала содержимое мусорной корзины, вытащила оттуда скомканную бумагу размером с мышь и притащила добычу Квиллеру. Записка, написанная коричневыми чернилами, оказалась на коленях у журналиста.

– Спасибо, но я ее уже читал, – сообщил он. – Не трави душу!

Квиллер пошарил в тумбочке, нашел резиновую мышку и пустил ее по полу. Кошка бросилась за ней, но, обнюхав, выгнула спину и вернулась к мусорной корзине. На этот раз Юм-Юм выудила бумажный носовой платок и принесла его хозяину.

– Охота тебе носиться с этим хламом! – возмутился он. – У тебя столько хороших игрушек!

Хлам! У Квиллера зазудело под усами, кровь прилила к лицу.

– Хламтаун! – обратился он к Коко. – Рождество в Хламтауне! Может выйти потрясающая штуковина! – Он оживился и хлопнул по подлокотникам. – И я наконец выберусь из проклятого болота!

Работа в отделе «подвалов» считалась теплым местечком для мужчины после сорока пяти, но интервью с художниками, декораторами и мастерами икебаны не вязались с представлениями Квиллера о журналистике.

Рождество в Хламтауне! Когда-то ему приходилось работать в районе притонов, и он знал, что нужно делать: перестать бриться, найти какую-нибудь рвань, перезнакомиться с местными забулдыгами в забегаловках и темных переулках, а потом – слушать. Но главная хитрость – сделать статью трогательной, упомянуть о личных трагедиях отбросов общества, затронуть самые тонкие душевные струны читателей.

– Коко, – объявил Квиллер, – к сочельнику у всех в городе глаза будут на мокром месте.

Коко, моргая, смотрел Квиллеру в лицо. Потом требовательно мяукнул.

– Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовался Квиллер. – Вода в миске чистая, песок в коробке сухой…

Коко встал и прошелся по постели. Он потерся мордочкой о спинку кровати, оглянулся на Квиллера, вновь потерся о металлическое украшение спинки, лязгнув клыками.

– Ты чего-то хочешь? Чего же?

Кот сонно мяукнул и вспрыгнул на спинку кровати, балансируя, словно канатоходец, прошел по ней из конца в конец, а потом, опершись передними лапами о стену, потерся мордочкой о выключатель. Тот щелкнул, и свет погас. С довольным урчанием Коко свернулся калачиком на кровати, собираясь заснуть.

Два

– Рождество в Хламтауне! – вывалил Квиллер редактору отдела.