Костюм Адама для Евы

Я достала трубку, увидела сообщение от Вени: «Пересылаю письмо про Катценвеленбогена», запихнула сотовый назад и снова налетела на Барбосова:

– Говори!

– Не могу, – простонал приятель. – Пожалуйста, пойми меня правильно. Теща конкретно предупредила: «Федя, у тебя дурная слава, а у нее, как известно, быстрые ноги. Я уважаю твою жизненную позицию, но не хочу, чтобы Маша с детьми у метро милостыню клянчила. Сейчас я совершила геройский поступок, уломала своего бывшего однокурсника зачислить тебя в штат. Но имей в виду: если опять начнешь донкихотствовать, все закончится плохо.

Барбосов умолк, а я выпалила:

– Что с Настей? Раз начал, договаривай!

Федя сделал вид, что крайне озабочен поисками курева.

– Куда я заныкал пачку? Лежала тут!

– Почему тебя встревожила ситуация с Гудковой? – напирала я.

Барбосов скосил глаза к окну.

– Лампа, прости. Я принял твердое решение: теперь я только работаю. Никаких подозрений и выяснений, никаких поисков ведьм.

Я разозлилась.

– Ладно, Федор, спасибо за откровенность. Но раз ты по-хорошему не хочешь говорить, я сейчас вызову сюда ребят из конторы Макса.

– С ума сошла? – зашипел Федор. – Я теперь не такой! Требуют няньки с родственников больших денег за услуги, которые они обязаны оказывать бесплатно? Прохожу мимо молча. Пропадают лекарства из местной аптеки? Закрываю глаза. Заявился анестезиолог на работу пьяным? Не обращаю внимания.

– Короче, ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу, – перебила я Федю. – Здорово тебя теща обработала! Но на меня она влияния не имеет. Выбирай, Феденька: я тихо узнаю правду про Гудкову или все равно ее узнаю, но со скандалом.

– Шантажистка! – возмутился Барбосов.