Костюм Адама для Евы

Увидав мать, девочка заколотила кулачками о пол и заорала:

– Нет, нет, нет!

Вера протиснулась к столу, занимавшему центр помещения, взяла из тарелки очищенную сырую морковку и сунула дочери. Алина начала сосредоточенно грызть овощ.

– Ну, нравится тебе у меня в гостях? – с вызовом поинтересовалась Скворцова.

– Тесно у вас, – вздохнула я, – и окна в потолке не слишком удобная вещь.

– Зимой снегу навалит, в комнате совсем темно делается, – произнесла Вера, – электричества на большие деньги нагорает. Бывший муж постарался, отомстил нам с дочкой по полной.

– Как же вы на работу уходите? – изумилась я.

Вера усмехнулась.

– Таких, как моя дочь, к обычным детям не возьмут. Для нас два варианта – коммерческое или особое муниципальное заведение. В первом хорошо, там питание нормальное, педагоги внимательные, одна беда – цена. У меня даже близко столько нет, сколько там хотят. А в городской центр очередь на годы, Алина состариться успеет, пока ее в группу запишут. Я пыталась дома работать, на компьютере, сайты делать, но заказов нет. Живу вся в долгах, впору из окошка сигануть, да оно в крыше, мне не долезть.

Я проглотила колючий комок, подступивший к горлу.

– Неужели вам подруга не может помочь?

Вера подошла к полкам, взяла толстый блокнот и подала мне.

– Вот, читайте. Там до копеечки записано, сколько я должна Катюше. Куда ж еще брать?

– Одевайте Алину, – решительно приказала я, – пойдем в магазин и купим продуктов.

– Нет! – уперлась Скворцова. – Пусть я нищая, но милостыню не прошу. Катерина мне не посторонняя, а вас я не знаю. Спасибо за предложение, но нет. Я найду работу. Просто мне пока не везет. Катя сказала…

Вера замолчала.

– Что предложила Катерина? – спросила я.

Скворцова опустила голову.

– Ну… это неинтересно. Григорий умер, рассчитывать мне вообще не на кого. Я, когда к Гудкову ехала, думала, хорошая идея подружке в голову пришла.