Космос

— И что? — Варя ждала признаний в стиле «не виноватая я», хотя и сама верила в это с трудом.

— И ничего, — ещё раз вздохнула. — Он на тебя сразу запал, а если бы не было тебя, всё равно бы меня не заметил, — отпила вино. — Посмотри на меня. — Сашка встала и покрутилась вокруг своей оси. — Разве сравнить с тобой? Даже если я совсем есть перестану, мне такой худой не стать, кость широкая. Да и вообще, не его поля ягодка.

— Это он не твоего поля, — возмутилась Варя. — Ему мальчики нравятся, поискала я информацию о бурной молодости, пока тебя ждала, — взмахнула руками.

— Ну и что, — перебила Сашка, пожав плечами. — Я тоже порнушку люблю посмотреть с лесбиянками, что такого? — и ещё отпила.

— Ты пробовала? — вот уж не ожидала таких откровений от Сашки.

— Ага, один раз, пьяная была, — продолжала пить. — И знаешь, что скажу: мужик нужен! Вот это всё, — пьяно махнула руками, — ну, ты понимаешь, чтобы ооооох!

— Понимаю, — пришла очередь Вари вздыхать.

"Теперь-то она с уверенностью может сказать: «ооооох».

Они пооткровенничали ещё немного, коснулись и финансового вопроса, Сашка заявила, что деньги она собиралась отдать в любом случае, после нового года, точно, а вот с Мандарина брать нечестно. Он вложил все свои средства в Егорку — так Сашка называла авто для трофи, и Варя согласилась, что имя отлично подходит, — а теперь они ждут пополнения, так что «всё по-честному», с чем Варя согласилась, а Варвара Арнольдовна решила покрыть расходы на Егорку.

Утром Варя проснулась одна, ещё более несчастная, чем была. Почему-то, после ночи, когда её подминали мужские руки, буквально вдавливая в слишком горячее тело, ей было очень одиноко спать. Она чуть было не позвонила Стрелецкому, потом вспомнила, что спали они на разных половинах бескрайней кровати, и между подушкой Вари и подушкой Антона всегда лежало ещё три — нетронутых.

Побродив немного по квартире, она позвонила отцу и сообщила, что со Стрелецким они расстались, на что услышала: «Помиритесь» и «Не первый раз». Сказала, что ей необходим отпуск, она смертельно устала, и у неё депрессия.

Арнольд Белицкий вздохнул, сказал: «Ничего другого я и не ожидал» и пожелал хорошего отдыха, правда добавил, скорее для проформы, что Варя «избалованная нахалка», с чем она согласилась и отправилась спать дальше.