Космос

Обернулась вокруг своей оси, переступая с ноги на ноги, стараясь не упасть.

— Подойди.

Подошла.

— Тебе не помешают физические упражнения, подтянуть ноги, ягодицы, но главное — мышцы спины. Если не займёшься своей спиной, то уже через пару лет, при твоей сидячей работе и увлечении, у тебя будут серьёзные проблемы. Это всё. Тебе незачем стыдиться своего тела. У тебя на редкость женственная фигура, шикарная грудь и в меру широкие бёдра.

Пока Антон говорил это, Саша чувствовала его дыхание у себя на животе, потому что она продолжала стоять, а он сидеть, и говорил, иногда задевая языком пупок.

Саша вздрагивала и сосредоточилась на том, чтобы не упасть. Переступила с ноги на ногу, чтобы почувствовать нужное трение."

"Губы Антона уже бесцеремонно пробегались по телу Саши, куда могли достать в таком положении, пока не остановились на клиторе, сразу, без предупреждения или намёка. Язык раздвинул половые губы и огладил клитор.

Саша попыталась вырваться, к такому она точно не готова! Но Антон удержал, не давая вырваться, даже пошевелиться.

— Антон!

— Что? — пробубнил в тёплую влажную слизистую.

— Перестань. Там же…

— Что там?

— Волосы! — вскрикнула в отчаянии.

— Не может быть! У Антона Стрелецкого нет глаз, рук, он не знает, что у тебя волосы!

— Да…

— Саня, перестань, ради всех святых, не заставляй меня быть грубым. Знаешь, кого я вижу перед собой? Женщину! Женщину, у которой есть грудь, задница, лобковые волосы.

Она не похожа на мальчика, на девочку-нимфетку, она похожа на женщину, которая не развалится подо мной и не заноет, что это слишком быстро или долго! Вот, что я вижу. И я хочу эту женщину. Сейчас.

Он резко встал, Саша покачнулась, едва не упала, спас Антон. Быстро подхватив и перевернув к себе спиной, стал осыпать поцелуями шею, лопатки, спину, поясницу и ягодицы. Всё время мужские пальцы нещадно сжимали соски, крутили их до сладкой боли, с грудью же обращались деликатно, сдавливая совсем немного, больше поглаживая, лаская.

О том, как это удавалось одновременно, Саша думать не могла. Она ни о чём не могла думать, только извивалась, стонала и иногда ловила себя на том, что оседает, а её подхватывает Антон.

Потом он перекинул её через боковину кресла, широкую, будто созданную для этого, убедился, что Саша готова, и резко вошёл.