Космос

Голую!

Что за мазохизм с его стороны, а с её? Когда он нырнул под жутковатую кофточку, под чашку бюстгальтера, Саша нагнулась, чтобы предоставить себя максимально. Её всё время тянуло вниз, она с таким очевидным удовольствием укладывалась на него, что было ясно, под ним ей будет ещё лучше.

Провёл рукой по трикотажу на ногах, потом между них, было горячо, влажно даже через штаны и бельё. Саша зашипела сквозь зубы, застонала, выгнулась. При этом одёрнув футболку, не давая себя раздеть.

— Саня, — еле сдержал раздражение в голосе, продолжив ласкать через ткань.

Быстро сел, зафиксировав одной рукой, прижав к себе девушку за поясницу, скользнув рукой по спине, второй дёрнул её штаны, вместе с трусами, какие бы они там ни были. Саша вскрикнула и схватилась за ткань у коленок, не давая стянуть дальше по ногам.

Терпение Антона лопнуло, как мыльный пузырь. Перехватив Сашу одной рукой, тем же движением уложил на бок, спиной к себе, дёрнув бёдра на себя. Отлично! Всё, что необходимо, оголено. Быстро справился с презервативом и тут же скользнул в Сашу, та заскулила и качнула бёдрами на Антона. Вышел, почти до самого конца, и снова скользнул, вышел совсем и резко вошёл, до самого конца, пока не упёрся лобком, и снова вышел, снова вошёл, слушая характерны звуки и стоны.

Невозможность видеть обострила остальные чувства Антона, он ощущал мягкость кожи и аромат ромашки, который прошиб шлейф духов, которыми сегодня пользовалась Саша. Ощущал каждую пульсацию, каждое движение и вздох.

Ему было мало. Его губам не хватало поцелуев, телу — тактильных ощущений, а глазам — вида на голую и стонущую Саню. И чтобы она была непременно под ним. Чтобы вкусить, ощутить по полной, отдаться, отдать.

Он продолжал двигаться, вращать, держал Сашу, целовал вспотевшую шею, оставив небольшой след у ключицы. Приподнялся, поднимая за собой, она покорно встала, устроившись спиной к Антону. Качнул бёдрами с силой, входя агрессивно, Саша заскулила. Немного нагнул, зафиксировал, снова качнул.

Саша пропищала что-то нечленораздельное. Антон усмехнулся про себя, ещё раз сменил угол и, удовлетворённый реакцией, начал двигаться.