Космос

Благо, не такую очевидную, но противоречащую всем законам физиологии. Впрочем, почему же противоречащую? Сколько у него не было секса? Здоровых отношений? Антона передёрнуло.

Попытался рукой проникнуть под серую толстовку Саши, грудь под ним ощущалась… божественно. Налитая, немаленькая, упругая. Без бюстгальтера. Её хотелось сжать до боли, ущипнуть, хотелось снять эту нелепую тряпку и целовать, лизать, играть языком с сосками. Сжать груди и уткнуться в них лицом… Не тут-то было.

Саша замерла, уставилась тёмными глазами в испуге, натянула толстовку и вцепилась в неё до побелевших костяшек.

Дышит часто-часто, поверхностно, губы прикусывает, в глазах слёзы стоят, шею подставляет, интуитивно, а лицо отворачивает, не даёт целовать себя в губы.

— Я неприятен тебе? Испугал? — резонный вопрос.

Конечно, испугал. В ней веса-то… пусть не мышиный вес, но она маленькая, женственная, заведомо слабее по всем параметрам, физически, морально. Надо извиниться, отпустить, может, компенсировать моральный и физический ущерб… не сейчас, сейчас это будет выглядеть оплатой услуг, а настолько оскорбить Саню он не хотел, не мог.

Да и, судя по хаотичному и жадному блеску Сашиных глаз при взгляде на член, когда Антон снял брюки, а с ними и трусы — вопрос, кто кому оказал услугу, открытый.

— Нет, — качнула головой.

— Отпусти эту штуку, — потянул её руку в безуспешной попытке оторвать от спортивного костюма.

От поцелуев вывернулась.

Так и лежала рядом. Ни жива, ни мертва. Вжимаясь, иногда хватая за шею или плечи, но ревниво следя, чтобы руки Антона не коснулись голого тела, и он не увидел, что скрывается под застиранной кофтой и штанами.

— Так и не дашь себя поцеловать? — прошептал в шею, втянув воздух вперемешку с ароматом чего-то родного.

Захотелось закутаться в этот запах с головой, в аромат женщины и детства, ромашки… Наплевать на всё, не вспоминать ни о чём, не отпускать её. Без поцелуя минимум, максимум — без оргазма.

Сашка в религиозном ужасе следила за Антоном Стрелецким.

Сначала он буквально поставил её на колени, и она даже не почувствовала себя униженной, наоборот, счастливой… не от того, что на коленях, а от того, что обзор лучше. И ближе. Она видела всё. Всё!

Каждую венку рассмотрела, форму, размер, на вкус узнала, а Стрелецкий только глаза закрывал и стонал. Сашка чуть с ума не сошла от восторга. До самого конца. А в конце поняла, что это и есть — конец.

Она предложила. Он позволил. Она сделала. Даже старалась.