Космос

— Я-то — да, — довольно кивнул Григорьев. — Твой отец, кстати, тоже. Ты же не думаешь, что у Белицких летают мухи без ведома самого Арнольда, — засмеялся.

В итоге остановились на том, что Варя летит к Стасу, а там…

Лучше об этом не думать. Неизбежность.

Варвара оттягивала, сколько могла. Она, как боец на безымянной высоте, держала оборону, но пришло время публичной капитуляции. Знакомства с родителями Стаса. У его отца юбилей, и нет ни единой причины проигнорировать такой повод, тем более — они настаивают. Более того, Варвара получила приглашение лично от Георгия Григорьева, тот позвонил накануне и пригласил, выразив желание «наконец познакомиться», Варя что-то пролепетала, в душе надеясь, что Стас забудет про юбилей отца… Надежда была малюсенькой, но теплилась в душе и грела.

Не забыл… и настоял… Стоило ожидать от человека, настолько искренне любящего своих родных и близких. Варя подозревала, что Стас даже свою безумную сестру любит. Уж такой он. Её Стас. Её личный космос. Варя верила, что Стас не даст её в обиду, она сама себя не даст.

Ни за что! Уж постоять за себя Варя сможет! Хотя бы попытается! Кролики не только ценный мех, но и отвага.

Но как же страшно!

Она помнила, как в домик для гостей, где так и жил Стас, с утра пришла Лиля и встала, закрыв собой проём.

— Когда с невестой своей знакомить будешь? — лилейным голосом пропела Лиля, нарочито вежливо.

— Не твоё дело, — подтолкнул сестру в сторону ступенек, на улицу, не захлопнув впопыхах дверь за своей спиной.

— Представь, как счастлива мама, — фыркнула.

 — Девка, мало того, семью разбила, дитё без матери оставила, так ещё и в гонках этих, не сказать грубее, участвует.

— Мать дитё, как ты выражаешься, сама с отцом оставила. А в чём и когда участвует Варя, не твоё дело, и не их, — явно о родителях сказал Стас на повышенных тонах.

— Все надеялись, ты остепенишься, одумаешься, бросишь этот свой адреналин, четвёртый десяток уже, ребёнок на руках. Думаешь, в радость матери под дверями реанимации сидеть?! Один раз, второй… Руку сколько восстанавливали, год еле передвигался, зрение потерял.

Посмотри на Лену, вспомни, каково тебе было, когда она ветрянку подхватила, и судороги от температуры начались, а теперь подумай, сколько мать с тобой, иродом, перенесла. С Таней ты хоть дома бывал, а с этой тощей морамойкой будете в машинки свои играться, пока не покалечишься или не убьёшься!

— Всё, иди отсюда, сам разберусь. Иди! — Варе показалось, что Лиля в этот момент притопнула ногой.