Космос

Семь сошли с дистанции, а один на последних метрах не справился с управлением или не хватило мощности, слетел со спуска, елозя боком по песку, упираясь в конце в огромные бревна, служащие своеобразной преградой и ограждением трассы, как отбойники. Машину тут же подхватили, перевернули, и здоровенный ЗИЛ потащил её наверх, под незлобные смешки и улюлюканье других экипажей и зрителей.

— Кролик, — Стас подошёл вплотную, он стоял рядом и смотрел на участников заезда. — Кролик, может, плюнешь?

— С чего бы? — Варя уже выработала мысленную стратегию и была почти уверена, что пройдёт этот маршрут, пусть и с ошибками, но она непременно это сделает!

— Саш, — это вмешался Ромка.

— Что значит «ничего»? — уставилась на Кузнецова, как на умственно отсталого Сашка. — Мы сюда, по-твоему, зачем приехали?

— Зачем? — Роман не собирался уступать.

— Победить! — фыркнула и потащила за собой Варю. Та пожала плечами и кивнула в согласии.

Может быть, они не пройдут этот участок. Может быть, они отстанут или перевернутся. Может даже, разобьют машину или сломают себе шею, что маловероятно, с их-то защитой, но попытаться они должны. Просто обязаны!

Если любой мужской экипаж отказывается по техническим и любым другим причинам — это одно, но женскому никогда не простят, засмеют, будут вспоминать и тыкать. Женщинам, занимаясь «мужским» делом, не приходится быть наравне с мужчинами, им приходится быть на две, три головы выше.

— Хорошо, — обогнал Стас девятнадцатый экипаж. — Стой! — поднял лицо Вари ладонями и посмотрел внимательно, так, что она не отвела взгляд. Удерживал. Варя почувствовала себя кроликом под взглядом космического удава, как это уже случалось с ней. Когда Стас считал нужным, Варя ничего не могла поделать, а молча соглашалась со всем, что бы Стас ни говорил."

"— Вы после нас, кролик, смотри внимательно, мотай, — постучал пальцем по виску. — Мы с Ромчиком проходили подобную трассу.

— Хорошо, — согласилась Варвара, почему-то совсем не хотелось спорить. К тому же, Стас был прав — местность, климатические условия, грунт отличалось от того, где привыкла кататься Варя, но были близки к тому, к чему привыкли Григорьев с Кузнецовым.