Кошки-мышки

Форма полицейского констебля.

— Вас зовут Нил, — спокойно произнес Ребус. — Или вы предпочитаете Нили?

Его фонарик, опущенный теперь вниз, давал достаточно света, чтобы собеседники могли видеть друг друга. Молодой человек кивнул.

— Можно Нил. Нили — это для друзей.

— Я не ваш друг, — согласился Ребус. — Ронни был вам другом?

— Больше того, инспектор Ребус, — сказал констебль, проходя в комнату. — Он был моим братом.

* * *Сесть в комнате Ронни было некуда, да они и не усидели бы на месте. Нил горел желанием рассказать свою историю, Ребус горел желанием ее услышать.

На небольшом пятачке у окна он нетерпеливо ходил от стены к стене, останавливаясь, чтобы получше усвоить отдельные детали в рассказе Нила. Тот остался стоять у двери, время от времени отталкивая, а потом снова притягивая ее к себе, прислушиваясь к протяжному скрипу и поворачивая ручку вниз и вверх. Фонарь отбрасывал на стены шаткие тени, высвечивая профили говорящего и слушающего.

— Конечно, я знал, что с ним происходит, — начал Нил.

 — Хоть он и был старше, я всегда знал его лучше, чем он меня, всегда мог предсказать его действия.

— Вы знали, что он наркоман?

— Да, он начал еще в школе. Однажды его поймали, хотели исключить. Через три месяца взяли обратно, разрешили сдать экзамены, и он сдал все на «отлично». Мне это не удавалось.

«Верно, — подумал Ребус, — иногда восхищение заставляет нас закрывать глаза на…»

— А после экзаменов он убежал из дома. Мы ничего не знали о нем несколько месяцев. Родители чуть не сошли с ума, а потом решили выкинуть его из головы, сделать вид, будто его не существовало.

Запретили мне упоминать его имя.

— Но он дал вам знать о себе?

— Прислал письмо на адрес одного приятеля. Это было хорошо придумано, родители ничего не узнали. Написал, что поселился в Эдинбурге, что там ему нравится больше, чем в Стерлинге, что у него есть работа и девушка. Ни адреса, ни номера телефона.

— Он часто писал?

— Не очень. Разумеется, сильно привирал. Написал, что вернется только на собственном «порше» и докажет отцу и матери, что он взрослый мужчина.

Потом письма прекратились. Я окончил школу и пошел работать в полицию.

— И перевелись в Эдинбург.

— Не сразу, через какое-то время.

— Для того, чтобы разыскать брата?

Нил улыбнулся.

— Вовсе нет. Я тоже выкинул его из головы. У меня своя жизнь.

— И что было дальше?

— Однажды я поймал его во время патрульного обхода.

— Где ваш участок?

— Я служу в Масселборо.

— Масселборо? Не близкий конец.