Кошки-мышки

На треножниках стояло несколько фотоаппаратов разного вида и размера, три стены были сплошь завешаны фотографиями, а четвертую покрывало белое полотно, подозрительно напоминавшее простыню. Перед простыней стояли две высокие стойки, выкрашенные в розовый цвет: декорации очередной «художественной» серии Хаттона.

Между ними находился стул, и рядом со стулом стоял, сложив руки, молодой блондин со скучающим лицом.

Совершенно голый.

— Детектив Холмс, это Арнольд, — представил их друг другу Хаттон. — Арнольд — модель.

Холмс постарался отвести взгляд от Арнольда. Кровь приливала к его лицу. Он повернулся к Хаттону.

— Нет, отчего же.

Хаттон подошел к одному из аппаратов и направил видоискатель в сторону Арнольда. Гораздо ниже уровня головы."

"— Мужская обнаженная натура может быть великолепна, — пояснил он. — Один из самых легких объектов для фотосъемки.

Он щелкнул, перемотал кадр, щелкнул еще раз и посмотрел на Холмса, улыбаясь его смущению.

— А что вы будете делать с… — Холмс не мог найти подходящего слова. — Для чего это?

— Фотография — это искусство, я же сказал. Для показа возможным клиентам.

— Понятно, — кивнул Холмс.

— Надеюсь, в этом нет ничего противозаконного?

— Думаю, что нет. — Он подошел к занавешенному окну и выглянул, отодвинув край драпировки. — Если это не беспокоит ваших соседей.

Хаттон рассмеялся, и даже мрачное лицо модели на секунду повеселело.

— Они выстраиваются в очередь. — Хаттон подошел к окну и выглянул наружу.

Холмс пошел вдоль стены, показывая то на одно, то на другое фото и одобрительно кивая. Довольный Хаттон включился в экскурсию, разъясняя отдельные тонкости и приемы.

— Вот интересный снимок. — Холмс показал на фотографию Эдинбургского замка, окутанного туманом.

Это был почти тот же кадр, что он видел в газете, и очень похожий на фотографию в спальне Ронни.

Хаттон пожал плечами.

— Ничего особенного. — Он положил руку Холмсу на плечо. — Взгляните лучше на мои снимки обнаженной натуры.

Он подвел его к серии отпечатков десять на восемь, приколотых к стене в углу. Мужчины и женщины, не все молодые и красивые, но снятые со вкусом.

— Это лучшие, — пояснил Хаттон.