Кошки-мышки

Настольная лампа освещала какие-то бумаги. Только подойдя к столу, Ребус сообразил, что когда они заходили сюда в первый раз, лампа не горела.

Он обернулся и увидел Лэньона. Тот стоял, прислонившись к дальней стене, сложив руки на груди, и широко улыбался.

— Инспектор, — произнес он голосом таким же богатым, как его костюм, — какой у вас интересный пиджак. Сайко сказала мне, что вы пришли.

Лэньон медленно подошел, протянул руку, и они обменялись крепким рукопожатием.

— Я надеюсь, что я… — начал Ребус. — Это было так любезно с вашей стороны…

— Да что вы, в самом деле.

Ребус пожал плечами, чувствуя, как пиджак натягивается у него на спине.

— Ну, как ему угодно. Я вижу, вы, как и я, человек кабинетный. — Лэньон обвел глазами полки с книгами. — Это моя любимая комната в доме. Честно говоря, не знаю, зачем я приглашаю гостей. Наверное, потому, что так принято. И еще мне доставляет удовольствие наблюдать за людьми. Кто с кем беседует, кто пожал чью-то руку крепче обычного… Это меня занимает.

— Отсюда не очень хорошо видно, — заметил Ребус.

— Сайко мне все рассказывает. Она гений наблюдательности, обмануть ее никому не удается. Вот, например, ваш пиджак. Она сказала — бежевый, вельветовый, не подходящий ни к вашему остальному гардеробу, ни к фигуре. Значит — с чужого плеча. Я не прав?

Ребус сделал вид, что аплодирует.

— Браво, — ответил он. — Полагаю, это и делает вас прекрасным адвокатом.

— Нет, хорошим адвокатом меня сделали долгие годы работы. Но чтобы быть известным адвокатом, необходимы такие вечеринки и такие нехитрые фокусы.

Лэньон прошел мимо Ребуса и остановился у стола.

— Вас интересовало что-то конкретное?

— Нет, — ответил Ребус, — просто эта комната.

Лэньон улыбнулся и бросил на него недоверчивый взгляд.

— В этом доме есть более интересные комнаты, но я держу их на замке.

— О?

— Необязательно, чтобы все знали, например, какие картины вы собираете."

"— Разумеется.

Лэньон присел к столу и надел очки со стеклами полумесяцем.

— Я — исполнитель завещания Джеймса Карью и работаю сейчас над вопросом о бенефициарах.

— Ужасная история.

Лэньон, казалось, не понял. Потом кивнул.

— Да, да. Трагическая.

— Вы ведь близко его знали?

Лэньон снова улыбнулся, словно не сомневаясь, что этот вопрос был уже задан нескольким гостям.

— Я неплохо знал его, — ответил он наконец.

— Вы знали, что он гомосексуалист?

Ребус надеялся услышать ответ. Но Лэньон молчал, и он проклял себя за то, что так быстро отдал свой козырь.