Кошки-мышки

Конечно, сегодня не так весело, как обычно. Все немного подавлены.

— Разве?

В самом деле, гости разговаривали вполголоса. Он заметил несколько черных галстуков. Он совершенно забыл о самоубийстве Джеймса Карью! Когда это случилось? Неужели только сегодня утром? Все эти люди были его друзьями и знакомыми. Ноздри Ребуса вздрогнули.

— Он не выглядел подавленным в последнее время? — спросил он.

— Да нет. Вы же помните — только что купил эту машину! Не похоже на человека в депрессии.

— Пожалуй. Вы хорошо его знали?

— Вряд ли кто-нибудь из нас хорошо его знал.

Довольно скрытный человек. И потом, его подолгу не бывало в городе — то в поездках, то у себя на острове.

— Он ведь не был женат?

Томми Маккол внимательно посмотрел на Ребуса, потом сделал большой глоток виски.

— Нет, — произнес он. — Думаю, никогда не был. Слава богу.

— Я понял, — ответил Ребус, чувствуя, как джин начинает согревать его. — Но я все равно не могу уяснить себе, почему он это сделал.

— Почему-то такие вещи всегда происходят с самыми тихими людьми, правда? Малькольм только что говорил об этом.

Ребус посмотрел по сторонам.

— А я еще не видел хозяина.

— Наверное, он в диванной. Показать вам дом?

— Почему бы нет?

— Это займет некоторое время. С чего начнем? С бильярдной наверху или с бассейна внизу?

Ребус засмеялся и тряхнул пустым стаканом.

— Если не возражаете, я начну с бара.

* * *Дом был потрясающий, другого слова Ребус не находил.

На минутку он вспомнил о Холмсе и улыбнулся. Я недалеко ушел от тебя, мальчик. Гости также производили приятное впечатление.

Одних он знал в лицо, других по именам, третьих по слухам, а многих — по названиям их компаний. Однако хозяина след простыл, хотя абсолютно все «недавно с ним разговаривали».

Позднее, когда Томми Маккол стал шумным и уже с трудом держался на ногах, Ребус решил обойти дом еще раз, пусть тоже не самой твердой своей походкой. Теперь один. На втором этаже имелась библиотека, в которую они с Макколом лишь бегло заглянули. В ней стоял письменный стол, и Ребусу очень хотелось взглянуть на него поближе.

На лестничной площадке он оглянулся, но все как будто оставались внизу. Некоторые из гостей даже переоделись в купальные костюмы и отправились продолжать вечер в подвальное помещение, где находился двадцатифутовый бассейн.

Повернув тяжелую бронзовую ручку, он вошел в слабо освещенное помещение библиотеки. Пахло старой кожей, и Ребусу показалось, что он перенесся на несколько десятилетий назад — в двадцатые или тридцатые годы.