Кошачий патруль

— Ну, прибежали мы вдвоем сюда, а этот все на столбе, на веревке, — запричитала бабка Марья.

— Да куда ж ему деться, — вставил Максим. — Он уже синий весь, язык висит.

— Ой, прекратите ж, ироды, рассказывать такую-то жуть! — простонала какая-то особо чувствительная женщина, стоявшая поблизости.

— А чего, — прогудел страдающий от похмелья Максим, — что было, то было. Вот и Арсений интересуется.

— Да я не этим интересуюсь, — признался Кудесников. — Я личность удавленника установить хочу. Вы его знаете? Кто это был?

— Не из наших, точно.

— Да я что, его рожу разглядывала? — всплеснула та руками. Потом пожевала губами, словно пробовала слова на вкус, и сказала: — Точно не из наших. Костюм у него городской. И галстук еще. Точно, из дачников. Приехал — и удавился. А может, ведьма его приманила, — добавила бабка, немного подумав.

— А что потом было? — снова вернулся к актуальной теме Арсений.

— Потом что? Милицию вызвали.

— В каком смысле — пытают? — опешил задумавшийся было Кудесников.

— Ну, расспрашивают…

Сыщик подошел поближе к злополучному столбу и задрал голову, рассматривая место трагедии.

— Там висел? — спросил Кудесников Максима, указывая пальцем на перекладину.

— А где ж еще? Я милиционерам помогал его снимать.

— А как снимали? Тут же высота — и с забора, даже если бы на него можно было встать, не достанешь.

— Правильно. Так ведь я им лестницу свою давал. Крышу недавно перекрывал, сколотил себе одну, как положено. До трубы доставала. Ее и взяли, так и то еле хватило.

Возникал интересный вопрос. Как же ухитрился неизвестный покойник взобраться на высоченный столб и там повеситься?

— А вы с бабкой не видели рядом другой лестницы? Или чего-нибудь еще, подходящего? — на всякий случай уточнил Арсений.

— Не, ничего такого не было, — уверенно ответил Максим.