Корсар

Я оставил сумы у рундука, и мы вышли на палубу. С палубы открывался прекрасный вид на Клязьму и её берега. Что может быть притягательней неброской красоты природы Среднерусской равнины? Склонились к воде ветви ивы, трепещут на ветру стоящие на взгорке белоствольные берёзы, буйная трава на лугах по пояс – ждёт косы крестьянина. А запах! Так только на Руси пахнет – разнотравьем и луговыми цветами.

Шли ходко – кормчий у Кондрата был опытный, и даже когда спустились сумерки, мы не пристали к берегу. Судно наше уже бороздило воды Оки, скоро покажется Нижний, и мы поплывём по полноводной Волге.

Я уже был в этих местах – после такой удачной поездки с купцом Фёдором в Турцию. Всё тогда складывалось как нельзя лучше: на рынке в Стамбуле купец выгодно продал товары и купил новые, я вёз дары визиря, признательного мне за выздоровевшую любимую дочь. Неудачи начали преследовать нас в Нижнем – с торга Фёдор вернулся разочарованным, пришлось плыть дальше, к Москве. По дороге ждала беда: за Муромом, на берегу Оки, от рук ночных разбойников погиб Фёдор и почти вся команда – случай спас лишь меня и двух матросов.

Я смотрел на пустынные берега и сердце щемило от воспоминаний. Беда преследовала нас и дальше: доплыв втроём на едва управляемом судне до Москвы, мы только чудом не попали в очередной переплёт: под столицей стояли татары, кругом – страшные последствия пожара: во множестве трупы жителей, дороги запружены тысячами беженцев, в одночасье лишившихся крова. Какой уж там торг – хорошо уже то было, что на татар тогда не наткнулись да по мелководью на гружёном судне до Пскова добрались…

На корме повесили масляный светильник в слюдяной коробке да на носу уселся вперёдсмотрящий.

Наше судно качнуло на стрелке – мы выходили на просторы Волги. Слева по курсу раскинулся на холме Нижний Новгород.

Вот и Нижний позади. Мы плыли вниз по Волге. Широка река, аж дух захватывает, от берега до берега – километр.