Корсар

С утра, после вторых петухов ждём тебя на судне.

– Я готов. Чего мне собираться, сума с пожитками да вторая – с инструментами лекарскими.

– Вот и славно. – Ксандр попрощался и ушёл.

…Едва пропели первые петухи, меня разбудила Ефросинья.

– Вставай, касатик, пора.

Эх, как вставать не хотелось, но надо.

Я умылся холодной водичкой, взбодрился.

Взял сумы в руки, поставил обратно, подошёл к вешалке, снял халат татарский – подарок визиря, обмотался поясом и надел тюбетейку. Чего им тут висеть, пылиться?

По пустынным улицам я прошёл к городским воротам, что выходили к пристани.

– Куды прёшь, нехристь!

Меня явно приняли за татарина.

– У, идол проклятущий, шастает тут спозаранку.

Однако стражники городские меня узнали. Удивились моему одеянию, но, улыбнувшись, выпустили первым."

"У причала покачивался на лёгкой зыби кораблик.

– Проваливай!

– Ксандра позови!

Вахтенный окинул меня неприязненным взглядом, с ленцой поднялся, сходил на корму.

Вышедший Ксандр тоже признал меня не сразу.

– Попутчиков не берём!

– Ксандр, да это же я, Юрий!

– Фу ты, не признал сразу! Богатым будешь! Всё в масть, как сходим с торговлей, так и разбогатеешь. Заходи, отплывать будем.

Я взошёл по сходням на судно. Это был крупный морской ушкуй. По рекам на нём тоже можно плавать, но лишь по крупным, глубоководным.

Ксандр подвёл меня к корме. Здесь располагалась единственная каюта.

– Заходи, знакомься, сотоварищ мой торговый и судна владелец – Кондрат, сын Зосимы, Кротов.

– Юрий Кожин, – представился я здоровяку, вставшему навстречу мне с рундука. Рукопожатие было под стать его могучей фигуре, чуть пальцы не захрустели. Ему бы кулачным бойцом быть, а не купцом.

– Располагайся, каюта одна – придётся всем вместе жить. В тесноте да не в обиде. Мы же теперь пайщики.

Кондрат оглядел меня и улыбнулся.

– Ты чего так вырядился?

– Подарок визиря татарского. Подумал – что пылиться будет зря?

Чтобы не смешить сотоварищей, я снял халат, пояс и тюбетейку, оставшись в рубахе и в штанах.

– Вот! – одобрил Ксандр. – Теперь узнаю прежнего друга моего, а то – как басурманин, так и хочется вдарить.