Корсар

За двадцать дней холм очистили от леса и ещё двадцать – мастеровые люди собирали крепость из заготовок.

– Лихо! – почесал затылок Кондрат."

"– Так вот – пока татары пытались сообразить, что здесь, на холме, будет, город, в сооружение которого и поверить было невозможно, вырос на их глазах! Стали казанцы войско собирать через разлившуюся весеннюю Волгу, чтобы смять Иван-город, да поздно было – Свияжская крепость поболе была, чем во Пскове и Нижнем! А на следующий год, к лету, Иван собрал здесь сто пятьдесят тысяч ратных людей и начал осаду Казани, используя Свияжск как мощную цитадель у самых стен Казани.

Кондрат задумчиво теребил бороду:

– Дык и мой знакомец сюда огненные припасы возил, – вспомнил он.

– Вона оно как было-то! – глубокомысленно изрёк Ксандр.

Знал я и другое: неблагодарные потомки разрушат церкви, разберут башни крепости, и ныне, в моём времени, лишь герб Свияжска напоминает об удивительном прошлом русской крепости из былины: на нём изображён город, плывущий на судах по Волге.

Ушкуй миновал Свияжск, скоро и земля нижегородская начнётся.

А вскоре уж и родная русская земелька потянулась, с лесами, полями и деревнями. Границу можно было определить на глазок: у татар полей не было, их исконное занятие – скотоводство. Отары овец и табуны лошадей требовали пастбищ. Зерно или муку для лепёшек татары предпочитали покупать или брать на меч, как трофей в походах.

Нижний прошли без остановки. Чем ближе был дом, тем сильнее нетерпение охватывало команду.

Вошли в Клязьму – тут уж и вовсе места знакомые, и даже когда стемнело, кормчий ювелирно провёл судно по реке. В полночь мы ошвартовались у причала Владимира.

Гнали, гнали, а прибыли – город вот он, а ворота городские заперты. Поматерились мужики с досады да и спать улеглись.

Утром на корабле остался кормчий да вахтенный.

Пошёл и я к бабке Ефросинье. Встретила хозяйка меня приветливо, как родного, даже всплакнула на радостях. Я не поленился, сбегал на торг, купил разных вкусностей вроде окорока да копчёной белорыбицы, пряников печатных и мёда стоялого. Ели не спеша, под задушевный разговор. Я живописал наше путешествие. Ефросинья в ответ делилась городскими новостями.

– Ну а наместник-то как?

– А кто его знает? Он меня к себе не приглашает.