Корсар

Треволнения ночи уже прошли, больше нас с берега преследовать никто из татарской ватаги не будет, только пленный в живых и остался.

– А давайте его отпустим, вишь смирный какой теперь, да и веры нашей, – предложил я."

"Ксандр крикнул Илье на ушкуе – чтоб пленного к нам на берег свели.

Подвели татарина. Не ожидая ничего хорошего, он обречённо озирался по сторонам, в чёрных глазах была тоска и страх.

Ксандр показал Илье взглядом на связанные руки, и кормчий ножом перерезал верёвку.

– Ступай себе и впредь не чини дурного людям торговым, – подтолкнул его в спину Кондрат.

Татарин, ещё не веря в освобождение, топтался на месте, разминая руки, потом взвизгнул, сорвался с места и скрылся за деревьями.

Я выдохнул с облегчением. И в возмездии мера быть должна, не взяли грех на душу и это – хорошо!

А с рассветом – снова в путь, вверх по Волге. Справа и слева серели ещё не покрытые зеленью берега.

Раздалось щемящее душу радостное курлыканье. Я посмотрел вверх – над нами пролетала клином длинная стая журавлей.

Сквозь редкие облака ярко светило солнце. Прибрежные поселения оживали после суровой зимы: мужики чинили крыши изб, правили ограды; у реки баба, широко расставив ноги, полоскала бельё, другая тащила на коромысле вёдра с речной водой, подступившей к самым избам. С плота, качавшегося на воде, крестьяне пытались выловить баграми проплывающие мимо брёвна, удачливые вытягивали их на отмель – в хозяйстве всё найдёт применение.

После зимнего затишья в сёла возвращалась жизнь. Ещё немного, и весна взорвётся здесь буйством цветущей черёмухи, разольётся окрест её божественный аромат, сводя с ума скрывающихся в зарослях парубков и девиц. На лугах запылают огнём маки, застрекочут кузнечики, закружат воздушные хороводы беспечные бабочки, высоко в небе разольются трелью жаворонки.

Через несколько дней мы миновали стрелку Волги и Камы, – пожалуй, самых полноводных рек в тогдашней Руси. Вдали виднелись зелёные купола минаретов за городскими стенами Казани, крепостные постройки на склоне темнеющей в дымке горы Джилантау.

Наш ушкуй бороздил воды Волги, медленно удаляясь от Казани.