Корсар

Одно я поняла точно: между этими двумя всё далеко не просто.

— Я знал, что ты можешь быть здесь… сегодня.

Это последнее слово, как уточнение, заставляет Роджера вздрогнуть.

— Поговорить, значит, хочешь? — задумчиво спрашивает Роджер, поглаживая бороду. — А может быть, я не хочу. Рассматривал такой вариант?"

"— И я не могу тебя заставить… никогда не мог. Но ты попробуй хоть раз в жизни наступить себе на горло. Я же с миром пришёл.

— С миром — это хорошо, — усмехается Роджер, а я вздохнуть боюсь, когда такой силы напряжение невидимым канатом протянулось от отца к сыну.

— Как скажешь, — соглашается отец и переводит на меня взгляд почти чёрных глаз.

— Папа, это — Ева, — говорит Роджер, обнимая меня за плечи.

Киваю, а мужчина сверлит меня взглядом, будто пытаясь под кожу влезть.

— Виктор Сергеевич, — бросает и скупо улыбается, а мне совсем неуютно становится, потому что такой человек слишком непрост.

А ещё, мне кажется, совсем ему не понравилась. Ну и ладно, случается.

Когда Виктор Сергеевич отворачивается и направляется вперёд уверенной походкой, останавливаю Роджера и тихо говорю:

— Я поеду, ладно?

Он удивлённо заламывает бровь и отрицательно машет головой.

— С какого это перепуга?

— Слушай, пообщаетесь вдвоём, вам же это нужно. Вечером встретимся.

Пару секунд молчит, размышляя, но после глубокая складка между бровей разглаживается, и он спрашивает:

— Уверена? Не обидишься?

— Глупый? Конечно же, нет.

— Уговорила, — усмехается и тянется к карману. — Возьми тогда ключи, дома меня подожди.

От этого простого и такого обыденного слова сердце сладко замирает. Дома…

— Нет, я к подружке поеду, давно не виделись, поболтаем. В “Долину вкуса” заодно наведаюсь.

Роджер мрачнеет, но всё-таки кивает.

— Ладно, но если что-то нужно будет, звони.

— Непременно, — улыбаюсь и быстро целую его в губы.

Идём к стоянке такси, а тем временем Виктор Сергеевич, остановившись на тротуаре, следит за нами, чуть сощурившись. Есть в этом человеке что-то пугающее, словно он может одним взглядом проникнуть в самое нутро и выведать все тайны, в которых даже сам себе боишься сознаться.

— До вечера, — говорю, когда Роджер распахивает передо мной дверцу автомобиля. — Если что-то нужно будет, я позвоню.