Корсар

Не знаю, что Роджер хочет рассказать или показать, но это явно что-то очень важное для него, потому просто жду, хотя в голове сотнями роятся мысли о предполагаемой цели нашего путешествия. Куда он меня ведёт? С кем-то знакомиться? Но с кем? Воображение шалит, но мне не догадаться, как не пытайся, потому вскоре оставляю попытки изображать из себя экстрасенса. Не знаю, что там дальше, но уверена лишь в одном: Роджер не обидит меня, потому можно расслабиться и просто наблюдать за окружающей нас красотой.

Моря не видно за домами, но я всё равно ощущаю его каждой клеточкой своего тела, каждым уголком души.

Кидаю украдкой взгляд на сосредоточенного Роджера и понимаю, что до конца жизни буду благодарна за исполнение мечты. Пусть детской и наивной, легковыполнимой, но мечты.

— Почти пришли, — нарушает тишину неожиданно охрипшим голосом.

Да что же там такое впереди? Даже волноваться сильнее начинаю. И хоть изо всех сил стараюсь не поддаваться панике, неизвестность страшит почище любой опасности.

Сворачиваем вправо, огибая поле по узкой тропинке, а справа тянется чей-то фруктовый сад, и кроны деревьев в пышной пене бледно-розового цвета.

Сладковатый аромат обволакивает, а мне так хочется никуда из этой сказки не уезжать. Как жаль, что хорошее длится так мало. Скоро лепестки опадут, поддавшись закономерному влиянию времени и природы, устилая собой землю, а мы вернёмся в реальность с её сложностями и проблемами. Но ведь останется память об этом моменте, когда была так счастлива.

Не знаю, сколько идём по узкой тропинке, но с каждым шагом напряжение, сковывающее сильное тело рядом, становится почти запредельным.

Роджер в этот момент сплошь тугие мышцы и натянутые оголённые нервы, способные заискрить, подобно неисправной проводке.

Резкий поворот влево и Роджер останавливается, глядя вперёд, а меж бровей залегла глубокая складка. Слежу за его взглядом и замираю, когда совсем рядом расстилается...

— Кладбище?

Ого... Вот точно не этого ожидала. Хотя знать бы ещё, чего ждала.

— Оно самое, — кивает, не глядя на меня.

— Ну, кладбище так кладбище, — говорю, пожимая плечами.

Чем-чем, а погостами меня точно не напугать, особенно после того, как не стало наших с Артёмом родителей, и сырая ноябрьская земля поглотила их тела, оставив после себя два деревянных креста и дыру в сердце.

— Здесь кто-то из твоих близких похоронен? — решаюсь задать вопрос, пока Роджер ведёт меня вдоль ряда покосившихся надгробий.

Кивает и улыбается, горько и светло одновременно.