Корона полуночи

Убеждала его, что тебя слишком хорошо охраняют. Мне неоткуда взять дополнительное время.

— Но мне оно нужно, — упирался Аркер. — Я должен закончить свои рафтхольские дела, чтобы добыть тебе то, что ты просишь. После гибели Дависа его друзья сделались предельно осторожными. Молчат как рыбы. Даже не перешептываются.

— Они знают, что убийство Дависа произошло по ошибке?

— В Рафтхоле слишком часто происходят разного рода… ошибки. И большинство вовсе не являются ошибками. Мы все об этом знаем. — Аркер пригладил волосы.

— Я тебе уже сказала: больше времени, чем отпущено мне королем, я тебе дать не могу. А мне от тебя нужны и другие имена.

— Как насчет наследного принца? Или капитана королевской гвардии? Возможно, они располагают нужными тебе сведениями. Ты ведь, кажется, находишься в дружественных отношениях с обоими?

Селена оскалилась:

— Что ты о них знаешь?

Аркер смотрел на нее спокойно и оценивающе.

— Думаешь, я не узнал капитана, когда мы с тобой столкнулись у входа в «Ивы»?

Аркер сразу заметил, что пальцы Селены сомкнулись на рукоятке кинжала.

— Ты рассказала им про свой замысел сохранить мне жизнь?

— Нет, — ответила Селена, разжимая пальцы. — Я ничего не говорила. Не хочу их впутывать.

— Не хочешь впутывать или попросту не доверяешь?

Она вскочила на ноги:

— Не воображай, что ты меня хорошо знаешь, Аркер.

Селена подкралась к двери и рывком распахнула. Коридор был пуст. Аркер во все глаза смотрел на нее. Обернувшись, Селена бросила ему:

— У тебя есть время до конца этой недели.

Не дав Аркеру вымолвить ни слова, Селена стремительно вышла из комнаты, подхватила свой плащ и покинула дом куртизана."

"Дорин смотрел на карты и листы со столбцами цифр и ничего не понимал. Может, это чья-то злая шутка? В Калакулле никак не могло быть столько рабов. Принц поднял голову, оглядывая длинный стол и сидящих за ним советников.

Наверное, он все-таки должен был добиться участия Нехемии на этом заседании. Но никакие ее слова не повлияли бы на решение, уже практически принятое королевским советом.

Король, подперев лицо кулаком, одними губами улыбался Рулану.