Корона полуночи

Явление Селены и разнос, устроенный королем… все это сказалось на способности Шаола думать связно."

"Но какова Селена! Шаол не представлял, как ей удалось выбраться из своих покоев. Караульные не слышали ни малейшего шума. Дверь и окна были плотно закрыты. Когда он стал допытываться у Фалипы, та лишь ответила, что в течение всего вечера дверь спальни оставалась запертой.

Опять у Селены появились какие-то тайны. Она соврала королю, выставив освобождение Шаола как сражение с врагами короны. Тайн было значительно больше.

Шаол не представлял, можно ли в них проникнуть. Особенно сейчас, когда одно его появление вызывало ее гнев. Гвардейцы, отправленные им в город, нашли в глухом тупике обезглавленное тело Могилы. Даже когда они докладывали, им было явно не по себе…

— И каковы же твои дальнейшие виды на жизнь?

— Что именно вас интересует? — спросил Шаол.

Он не притронулся ни к чаю, ни к хлебу.

Отец откинулся на спинку стула. Когда-то от этого жеста Шаола пробивал пот. Далее следовал словесный допрос с пристрастием, определялась степень сыновней вины в том или ином прегрешении и мера наказания.

Отец наказывал его за каждое проявление слабости, не оставляя за сыном никаких прав на ошибку. Но так было в прошлом. Наверное, отец забыл, что теперь Шаол взрослый человек, подчиняющийся только королю.

— Тебе по-прежнему нравится твое положение, ради которого ты пожертвовал своим правом наследника?

— Да.

— Наверное, это тебя я должен благодарить за то, что мне пришлось сорваться с места и отправиться в Рафтхол.

А если эйлуэйцы поднимут мятеж, тогда уже мы все выразим тебе свою благодарность.

Слова отца испытывали его волю на прочность. Чтобы чем-то себя занять, Шаол откусил от намазанного ломтика и принялся тщательно жевать. Он не отвел взгляда и сейчас смотрел отцу прямо в глаза.

В глазах Эстфола-старшего мелькнуло нечто вроде одобрения. Он тоже взял ломтик хлеба, потом спросил:

— У тебя наконец появилась женщина?

Шаол не поддался и на эту провокацию:

— Нет.

— Ты всегда был никудышным вруном, — медленно улыбнулся отец.

Шаол смотрел в окно на голубое небо. В воздухе пахло весной.

— Ради твоего блага, надеюсь, она знатного происхождения?

— Ради моего блага?

— Тебе, возможно, плевать на чистоту рода, но ты — один из Эстфолов. Мужчины нашего рода не женятся на кухонных девках.

Шаол хмыкнул и упрямо тряхнул головой:

— Я женюсь на ком захочу, и мне будет все равно, кто она: кухонная девка, принцесса или рабыня. И вас это ничуть не касается.