Корона полуночи

В конце месяца король отправит Перангтона в Морат, где у герцога есть крепость. Я ни единой минуты не сомневаюсь, что Перангтон станет королевским оком на южных границах Адарлана. Герцог — правая рука короля. У него широчайшие полномочия. Если Перангтон решит покончить с эйлуэйскими мятежниками, ему это будет позволено.

Селена села, подобрав ноги под себя.

— Значит, ты возвращаешься в Эйлуэ?

— Сама пока не знаю. Мне нужно быть здесь. Здесь есть… В общем, я должна оставаться здесь: в этом городе и в этом замке. Но я не могу допустить новой бойни, новых жертв среди моего народа.

— Быть может, поручить переговоры с мятежниками твоим родителям или братьям?"

"— Братья еще слишком молоды и неопытны, а родителям и так хватает забот в Банджали.

Принцесса тоже села. Быстроногая моментально засунула голову ей между колен, одновременно лягая задними лапами хозяйку.

— Я с детства знала, насколько тяжела королевская корона. Когда адарланский король вторгся в Эйлуэ, я уже тогда понимала, что однажды мне придется сделать очень нелегкий выбор.

Селена обняла принцессу за плечи. Неудивительно, что Нехемии было не до разгадки смысла фразы. Селена покраснела от стыда.

— Элентия, что я буду делать, если он убьет еще пятьсот моих соотечественников? Что я буду делать, если он устроит в Калакулле показательные казни? Как я могу повернуться к ним спиной?

Селена не знала ответа. На протяжении этой недели ее мысли почти целиком были заняты Шаолом.

Нехемия порывисто взяла ее за руку.

— Обещай мне, — прошептала принцесса, сверкая глазами. — Обещай, что ты поможешь мне освободить Эйлуэ от него.

— Освободить Эйлуэ? — повторила Селена, чувствуя, как у нее леденеет кровь.

— Обещай, что позаботишься о возвращении моему отцу эйлуэйской короны. Обещай сделать так, чтобы из Калакуллы и Эндовьера выпустили всех моих соотечественников.

— Я всего лишь ассасин, — сказала Селена, высвобождая свою руку. — И потом… то, о чем ты говоришь… — Она встала с кровати. Сердце бешено колотилось. — Нехемия, это безумие.

— Другого пути нет. Эйлуэ должна стать свободной. С твоей помощью мы соберем громадную…

— Нет.

Это «нет» прозвучало как пощечина.