Корона полуночи

Не отрываясь от ее губ, он ногой закрыл дверь.

Когда они сбросили с себя всю одежду, когда между ними не осталось никаких преград, Селена крепко поцеловала Шаола и отдала ему все, что имела.

Селена проснулась на рассвете. Шаол и сейчас обнимал ее. Он обнимал ее всю ночь, словно боялся, что она исчезнет. Улыбаясь, она уткнулась носом в его шею и дохнула. Шаол повернулся, и она поняла, что он тоже не спит.

Его руки ожили и потянулись к ее волосам.

— Никакая сила не заставит меня вылезти из этой постели и отправиться бегать, — прошептал он.

Селена тихо засмеялась. Наконец-то. Его руки опускались ниже, скользили по ее спине. По шрамам. Вчера он целовал все ее шрамы.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Шаол.

Так, словно она была сразу везде и нигде. Так, будто все эти годы она брела полуслепой и вдруг обрела ясное зрение. Так, что она могла навсегда остаться с ним в постели и благословлять каждое мгновение.

— Как чувствую? Усталой, — призналась она. Шаол мгновенно напрягся. — Но счастливой.

Шаол приподнялся на локте, внимательно глядя на нее:

— Все ведь было хорошо? Да?

Селена округлила глаза:

— Усталая, но счастливая — вполне нормальное состояние для девушки, у которой это было впервые.

Когда она выберется из постели, то перво-наперво попросит Фалипу добыть ей какую-нибудь настойку, которую пьют, чтобы не было детей. Потому что ребенок… боги милосердные, про это вообще лучше не думать… Селена хмыкнула.

— Ты чего?

— Ничего, — покачала головой она.

Селена погладила ему волосы.

— Тебе сильно достанется за это?

Шаол шумно вздохнул и уткнулся лбом ей в плечо:

— Не знаю. Возможно, королю будет все равно. Или разжалует. А может быть и хуже. Король непредсказуем.

Селена гладила его мускулистую спину. Как давно она об этом мечтала. Очень давно. Только не признавалась.

— Тогда мы сохраним это в тайне. Мы проводим много времени вместе. Никто и не заметит перемен.

— Только не думай, будто я стыжусь наших отношений и потому соглашаюсь сохранить их в тайне.

— А кто говорит о стыде? — Селена откинула простыню, скрывавшую ее обнаженное тело. — Если честно, я даже удивлена, что ты не собираешься с важным видом расхаживать по замку и хвастаться всем и каждому. Я бы так и сделала.

— Неужели у тебя любовь к себе не имеет границ?

— Ни капельки… Не надо кусать меня за ухо! Я тоже, между прочим, умею кусаться.

— Не сомневаюсь, — засмеялся Шаол.

— Дорину мы не скажем.