Корона полуночи

Чем сведения этой напыщенной задницы могут тебе помочь?

— Кружок террасенских заговорщиков существует на самом деле, — с умопомрачительным спокойствием заявила Селена. — На сведения, которыми я располагаю, я могла бы выторговать у короля свободу… или сокращение сроков договора. Такого сокращения, чтобы в случае, если он узнает правду, меня здесь давно уже не было.

— Король накажет тебя за одну попытку торговаться с ним! — прорычал Шаол.

Последняя ее фраза ударила его наотмашь. «Меня здесь давно уже не было».

— И куда ты отправишься?

— Куда угодно. Главное — подальше от Рафтхола.

Шаолу стало тяжело дышать, но он все-таки спросил:

— И что ты станешь делать в далеких краях?

Селена пожала плечами, только сейчас сообразив, что Шаол все еще держит ее за плечи. Он немного разжал пальцы и тут же снова сжал, будто этот жест мог помешать ей исчезнуть.

— Я буду… жить. Жить так, как хочу. Как обычная девушка.

— И все-таки, куда ты отправишься?

Бирюзово-синие, с золотистыми ободками, глаза Селены вспыхнули.

— Туда, где вообще не слышали об Адарлане. Если такие края существуют.

Шаол вдруг почувствовал жуткую правдивость ее слов. Она вполне может навсегда покинуть Рафтхол. Молодая, умная, находчивая, красивая — она нигде не пропадет. И наверняка рядом окажется парень, который в нее влюбится, а потом женится.

Шаол нехотя признался себе, что боится и негодует, не желая допускать такого развития событий. Он ревновал ее к каждому слову и взгляду… Шаол не знал, когда это началось.

— Мы найдем такое место, — тихо сказал он.

— Что? — изумилась Селена.

— Я отправлюсь вместе с тобой.

Они оба понимали: в этих словах таился вопрос. Шаол старался не думать о том, что она говорила прошлой ночью… о стыде, который она испытывала, обнимая его, потому что он был сыном Адарлана, а она — дочерью Террасена.

— И ты готов расстаться с должностью капитана королевской гвардии?

— Эта должность… не оправдала моих ожиданий.

Король слишком многое утаивал от него.

— Ты любишь свою страну, — сказала Селена. — Я не могу допустить, чтобы ты все бросил… из-за меня.

В ее глазах была боль и едва уловимая надежда.