Корона из золотых костей

Острые зубы вонзились в глотки, и крики резко оборвались. Нейлл пронесся мимо нас, втыкая меч в грудь гирма, а Вонетта перепрыгнула через упавшего Незримого и врезалась в спину другого. Нескольким гирмам удалось обойти вольвенов, и они бежали к нам. Эмиль обогнал нас и швырнул кинжал. Клинок воткнулся в маску, и Незримый упал навзничь. У меня не было времени анализировать происходящее, то, что Незримые по-прежнему одержимы идеей не допустить меня к короне.

Как и обещал Аластир, и как показали события в Бухте Сэйона, с его смертью ничего не закончилось.

– Держись.

Кастил резко повернулся и, пока я держалась за седло, соскочил с Сетти. Он приземлился, даже не споткнувшись, снял меня с коня и пригнул к земле, удерживая за шею.

– Убей сколько сможешь.

Его рот накрыл мой в быстром и грубом поцелуе – столкновении языков.

В тот же миг, когда он меня отпустил, я выхватила вольвенский кинжал и развернулась. Киеран уводил Сетти и Бурю с дороги – надеюсь, в безопасное место.

Отцепив короткие мечи, Кастил вышел вперед.

– Уроды, вы помешали очень милой беседе. – Он наклонился в сторону так быстро, что нацеленная в него стрела пролетела мимо, не причинив вреда. – И это было очень бестактно."

"С кинжалом в руке я ринулась к ближайшему гирму. Пригнулась, когда он замахнулся мечом. Выскочила за спиной твари и вонзила клинок глубоко в спину, а затем отскочила назад, подальше от неизбежного мерзкого хлопка. Я повернулась на месте. Делано сносил мечом голову гирма. Из-за деревьев с оружием наперевес выскочил Незримый.

Стало ясно, что они не намерены были брать меня живой.

Из-за деревьев выскочил кто-то еще. Не гирм, а кто-то более умный. Метнувшись налево, а затем направо, он замахнулся мечом, и я отскочила в сторону.

– Если я перепачкаю кровью новую одежду, – предупредила я, бросаясь вперед и вонзая кинжал в грудь противника, – я очень расстроюсь.

– Я достану тебе новую, – пообещал Кастил, хватая за плечо Незримого и втыкая меч ему в живот.

Я отпрыгнула назад.

– Но мне нравится эта туника.

– Вот дерьмо, – проворчал Эмиль в нескольких футах от нас, глядя на лес.