Корона из золотых костей

Это Киеран подошел ближе, и его прикосновение стало еще одной мелочью, напомнившей, что мне подобное запрещали, когда я была Девой. Это заставило меня вспомнить все годы, когда я была вынуждена молчать. Терпеть, когда мне или обо мне говорили все что угодно. Принимать все, что со мной делали.

Я так волновалась, примут ли меня его родители, еще до того, как мы с Кастилом перестали притворяться и признали, что наши чувства друг к другу настоящие. Я хотела, чтобы король и королева меня приняли, но то, что сделали со мной, было сделано с нами обоими.

Потому что я больше не носила вуаль.

Интуиция подсказывала, что происходящее сейчас, вероятнее всего, будет в будущем определять мои отношения с родителями Кастила. Я уже стояла на зыбкой почве, но это не Тирманы, которые были моими опекунами в Масадонии. Это не королева Илеана и король Джалара. И я сбежала от одной короны не для того, чтобы молчать и принимать покровительство другой.

Я встретила ее взгляд и не отводила глаз, закрыв чутье и не позволяя себе читать никого из присутствующих. В этот момент имело значение лишь то, что чувствую я.

– Вопрос закрыт, и не только потому что читать Кастилу нотации бесполезно и они служат лишь единственной цели: взвалить на него вину за то, в чем виноваты ваши люди. – Я слегка вздернула подбородок. – Но и потому, что это всего лишь очередная утомительная беседа на данную тему.

Ноздри королевы Элоаны раздулись. Она резко втянула воздух и приоткрыла губы.

Но я еще не закончила.

– Более того. Я не уверена, стоит ли беспокоиться о том, что случившееся в Пустошах получит огласку. Насколько понимаю, вольвены преданы мне и не станут делать ничего, что мне навредит. Верно, Киеран?

– Верно, – отозвался тот.

– Присутствовавшие там атлантианцы преданы Кастилу, и вряд он считает, что они его предадут, – продолжала я, по-прежнему смотря на королеву. – Кастил, я права?

– Да, – подтвердил он таким же сухим тоном, как и Киеран.

Тем не менее в его голосе прозвучала знакомая мне пылкость."

"– Все остальные свидетели, за исключением короля, мертвы, и можно с уверенностью предположить, что они в ближайшее время не станут ни с кем делиться подробностями той ночи, – продолжала я. Я так сильно сжимала пальцы, что они заныли. – Если же случится маловероятное и события получат огласку, я все равно не думаю, что есть повод волноваться.