Жена по контракту

Будто, правда, не с мужиком дело имел, а гимназистку за задницу щипал в тёмном углу. — Ты, тварь, когда Ивану звонил, когда видео записывал и компромат на Лану предлагал, сенсацию пророчил, так не блеял.

— Толик меня нашёл и предложил сделку.

— Прямо серый кардинал.

Я невесело усмехнулся, глотая табачный дым, запивая его коньяком.

— Да, он очень опасный, и у него связи везде. — Юра тяжело вздохнул и посмотрел на меня жалобно. Сглотнул, а я протянул ему сигарету. Закурив, он сощурился и продолжил уже более спокойным голосом: — Это была его идея.

— И не жалко тебе её было?

— В этой жизни приходится выбирать, что дороже: честь бывшей жены или своя собственная шкура.

Если бы это не касалось Ланы, я бы мог даже, наверное, смолчать, но…

Юра заорал так громко, что заложило уши, а я ещё пару раз двинул его в челюсть, зафиналив пинком в живот. Этот кусок дерьма сжался в калачик на полу, закрываясь от ударов, и орал что-то нечленораздельное.

— Поднимайся, недоносок, — сказал я и, схватив за грудки, помог сесть. Он затравленно озирался, но довольно быстро пришёл в себя.

Вот интересно, почему такие мрази всегда такими живучими оказываются?

— Ты псих, — выплюнул Юра. Потрогал щёку изнутри языком, поморщился и снова закурил. — И с кем Лана только связалась?



— Пошёл ты. Лучше скажи, зачем Толику это нужно? — задал я вопрос, который слишком уж мучил меня.

Впрочем, я не ожидал, что Юра знает ответ на этот вопрос, но он удивил меня:

— Потому что ваша свадьба спутала им все карты. Такие бабки из-под носа ушли. Баба Дмитриевского же с Толиком трахается, ага…

Он сказал это так просто, так буднично, и от этих слов в моей голове окончательно сложился пазл. Детали головоломки — болезнь Дмитриевского, внезапно проснувшаяся страсть Снежаны, наследство и секреты этой парочки — выстроились в прочную и устойчивую конструкцию.

Деньги, всё из-за них.

— Карты, значит, спутал. Ну хорошо, распутаем.

Я помолчал, обдумывая дальнейшие действия, и решение пришло само собой:

— Сколько ты там ему должен? — спросил я, а Юра вытаращился на меня, переваривая услышанное.

— Много…

— Конкретнее.

Юра назвал сумму, а я присвистнул. Нехило.

— Значит, поступим так. Я перекупаю твой долг, ты валишь нахер и больше никогда не появляешься в этом городе. Если ещё хоть раз о тебе что-то услышу, убью.