Жена по контракту

Юра принял бокал дрожащими пальцами, хлебнул немного и продолжил, вцепившись в хрустальные стенки. Аж костяшки побелели, до того сильно сжимал свой допинг.

— Думал отработать, хотел раскрутиться, почти уже собрал нужную сумму, но что-то пошло не так… в общем, время отдавать долги пришло, а денег у меня не было.

— И ты решил сбежать?

Правильно, что ещё делать такому ничтожеству, как не убегать? Решает же проблемы по-взрослому религия не позволяет, наверное.

— Не сразу, конечно. Всё-таки надеялся, что удастся договориться, но не вышло… и да, пришлось убежать.

— Как так вышло, что Лана осталась на улице?

Юра поёжился, будто бы ему неприятно было об этом вспоминать, но я махнул рукой и чуть наклонился вперёд, вглядываясь ему в лицо. Чтобы не смел врать, не смел что-то скрывать. Кто-то и так уже заигрался, и я не планировал терпеть это дольше.

— Я заложил её квартиру — ей от матери покойной осталась… и наш дом… но и этих денег хватило только на проценты. Счётчик слишком бодро намотал астрономическую сумму.

Он говорил об этом спокойно, пройдя для себя точку невозврата, а я жадно впитывал его слова.

— По средствам жить не пробовал, козлина?

— Скучно, — усмехнулся, делая ещё один глоток. Алкоголь попал на рану в уголке губы, и Юра зашипел, кривясь от боли. — Я просто был уверен, что у меня получится.

— Ладно, проехали. Должен ты кому?

Этот вопрос волновал меня сильнее прочих, потому что так и не смог выяснить имя основного кредитора.

Юра снова замолчал, будто язык проглотил, а я жёстко схватил его за затылок, сжал сильно пальцами, заставляя смотреть прямо мне в глаза.

Беспроигрышный трюк — работает всегда и со всеми. Безотказно.

— Толику, — проблеял Юра, а я на мгновение зажмурился.

Господи, вот я лох…

— Он же деньги под проценты даёт… под большие проценты. Очень большие проценты, — бормотал Юра, а я завис над пропастью, раскладывая по полкам услышанное.

Я отпустил Юру, обошёл стол и налил себе ещё коньяка. Хотелось нажраться в хлам, потому что давно я не чувствовал себя таким неудачником.

При мысли, что этот утырок ржал надо мной, мороз по коже прошёл. Это же надо…

— К Лане ты зачем снова сунулся? К журналисту пошёл? Зачем?

— Я не хотел… я прятался. Но Толик…"

"— Да соберись ты, чмо поганое. — Я снова начал терять терпение, а от всех этих многозначительных пауз тошнило.